Выйти из боя

Первым сообразил талантливый Чоботко, перекинул костыли, полез с машины. За ним нерешительно зашевелились другие.

На пирсе напирала толпа, протарахтели очереди, но было поздно. Бегущие смяли редкую цепочку автоматчиков. Устремились к судну. Катя спрыгнула на настил.

— Назад! Погрузка раненых!

Отпихнула грузного капитана-техника, ударила прикладом кого-то в полувоенном френче. Напирали, обезумевшие, запаниковавшие, теряющие разум. Катя отловила за воротник летнего пальто кудлатую блондинку, швырнула обратно на толпу.

— Назад! Только раненые!

Рядом растопыривал руки и матерился старший лейтенант.

Катя задрала ствол «ППШ», жала спуск до тех пор, пока автомат не захлебнулся опустевшим диском. Гильзы сыпались на головы и фуражки. Толпа чуть отхлынула, из-под ног людей выбрался сержант-автоматчик, с хриплым матом принялся пинать сапогами всех подряд.

— Уходит, — сказал капитан-техник и принялся одергивать китель. — Пойдемте, товарищи. Запаниковали, стыдно.

«Чкаловец» отрабатывал двигателем назад, отходил от причала. Катя видела своих, сгрудившихся на баке. Вот цепляется за пулеметную станину ворчливый старлей, вот Мотя-Матильда хлопочет над кем-то, лежащим на палубе.

Тесновато у них. Большая часть палубы завалена ящиками. Часть груза осталась на пирсе. Ну, ладно.

У Кати выдернули из рук автомат.

— Дура ты бешеная! — прохрипел старший лейтенант, разогнуться он толком так и не мог. — Под трибунал пойдешь.

— Пойду, — согласилась Катя. — Сейчас машину отгоню, и арестовывайте.

— Да кому ты, прошмандовка, нужна, — скривился старший лейтенант. — Машину убирай живее. Дура ты дура.

— Прости, старлей, — сказала Катя. — Честное слово, прости.

Народ, прорвавшийся на пирс, медленно уходил назад. Белокурая тетка переругивалась с помятыми автоматчиками. Открылась дверь кабины «ЗИСа», старшего лейтенанта похлопали по плечу, — сапер протягивал трофейную сигарету.

Старший лейтенант посмотрел в серо-бурую маску.

— Эх, ты-то чего сидел? Лез бы на борт, раз уж случай улыбнулся.

Сапер махнул рукой. Все посмотрели на бухту. На северном берегу пылало не меньше десятка машин. «Чкаловец» уходил полным ходом.

— Зря, — сказала Катя саперу. — Тебе бы подлечиться, вернулся бы сюда, бил бы гадов в полную силу.

Таких толковых мужиков у нас вечно не хватает.

— Панику не разводи, — строго заметил старлей, дымя сигаретой. — Всех раненых вывезут. Машину срочно убирайте.

Катя поднялась на подножку.

В кузове, с портфелем на коленях, сидел Константин Сергеевич. Лежащий рядом Окунь хлопал белыми глазами.

— Дедуля, что же вы? — убито проговорила Катя. — Вы же такой шустрый энциклопедист.

— Не настолько шустрый, чтобы плыть с такой тяжестью на душе, — мрачно ответил старик.