Взрослый снаружи, взрослый внутри. Как исцелить внутреннего ребенка, психологически повзрослеть и стать счастливым

Однако есть гипотеза, что наши предки так или иначе передали нам оба вида морали. Там, где у нас не возникает вопроса, как поступать, мораль рабов и мораль господ сходятся в своих ответах. Там же, где образуется «вилка» вариантов действия, в нас спорят две морали. И в этот момент мы вольны сознательно выбирать, кем хотим стать и быть – рабом или господином, делая соответствующий выбор. Но только знать господские моральные ответы мало, необходимо выкорчевать из себя ресентимент, иначе господство станет таким же лживым и поддельным, как реплики брендов на вьетнамском рынке.

Подлинный Взрослый, которого мы видим в бессознательном, когда нам удается смоделировать благополучную фигуру за счет слияния детско-родительских идентичностей, – это и есть ницшеанский господин, носитель чистой силы, моральный образец, рожденный вызывать восхищение, – тот, кто максимально приближен к сверхчеловеку, но гораздо более понятен нам. Требования, которые предъявляет человеку бессознательное, поразительно тождественны требованиям морали господ.

Подлинный Взрослый в бессознательном – это архетипический Аристократ.

Когда на практике я даже бегло рассказываю клиентам о различиях в морали рабов и господ и показываю, что каждый человек может быть либо аристократом, либо чернью, а третьего не дано, перед ними возникает «выбор без выбора». Бессознательное сразу же подгружает им огромные массивы данных, стоящие за этими двумя предельно сильными архетипическими образами – «аристократ» и «чернь». Никто не хочет быть рабом, даже если пока еще всецело им является.

Именно на контрасте с аристократическими качествами рабские черты ресентимента выглядят для нас максимально отталкивающе. На образном языке бессознательного этот контраст выглядит и вовсе впечатляюще: когда с одной стороны серая или черная сгорбленная фигура, квинтэссенция ничтожества, а с другой – высокая, сияющая, с безупречной осанкой и высоко поднятой головой.

На практике я вижу, что перспектива оказаться «чернью» куда сильнее мотивирует психологически-детей на изменения и труд, чем все «морковки» и «конфеты» материальных целей, вместе взятые. Душа содрогается перед мерзостью ресентимента и страшится остаться в этих нечистотах навсегда.

Эта цитата великолепно иллюстрирует беспомощность традиционного психоанализа. Недостаточно осознать причину проблемы или найти в прошлом «корневой эпизод», ставший отправной точкой проблемы. Да, чтобы избавиться от проблемы в настоящем, необходимо изменить то прошлое, где проблема только-только зарождалась – и была еще не гигантским зданием, а парой кирпичей, поставленных друг на друга. Да, если найти и вынуть краеугольный камень – все здание рухнет под собственной тяжестью.