Запрет на вмешательство

Первым захлебнулся MG-34 в полутора километрах от намеченной нами точки прорыва и, соответственно, метрах в четырехстах от меня. Я специально пытался нанести наибольший урон самым удаленным противникам, чтобы отвлечь внимание немцев от людей Плужникова, пытающихся сейчас без выстрелов пробраться к дороге, где их должен подобрать грузовик. Тем не менее, оставлять в покое те пулеметные точки, которые могли достать моих товарищей, я тоже не собирался, и по одной пуле из каждой обоймы доставалось им.

Немцы реагировали быстро. Несмотря на посеянную мной неразбериху и очень чувствительные потери, в панику противник не ударился.

Примерно через минуту после моего первого выстрела на опушке леса разорвалась серия восьмидесятимиллиметровых мин, и я понял, что пора уходить.

В этот момент совершенно неожиданно для меня в зоне нашего прорыва вспыхнула яростная стрельба. Что-то там пошло не так, и, похоже, уйти чисто нам не дали. Я остановился, упал за ствол большого дерева и попытался оценить обстановку.

Наш отход засекли, причем произошло это уже при погрузке отряда в трофейный «Опель Блиц».

Грузовик, к счастью, поврежден не был, и сейчас, набирая скорость, уходил к назначенной мной точке встречи. Для меня это означало только одно — времени больше нет. Я вскочил и ломанулся сквозь лес, окончательно перестав думать о чем-либо, кроме скорости бега и необходимости избегать лобовых столкновений с деревьями и толстыми ветками.

Не помню, когда в последний раз я бегал так быстро, и уж точно было это не в таких условиях. Спортзалы лунной базы могли, конечно, предоставить мне различные варианты тренировок, но до такого экстрима фантазия дизайнеров и инструкторов все-таки не доходила.

И все равно я опоздал. Когда я достиг условленного места, наш грузовик уже проскочил вперед. Остановиться, чтобы подождать меня, он не имел никакой возможности, поскольку буквально в трех сотнях метров за ним по дороге метался свет фар трех мотоциклов, а дальше лязгал гусеницами «Ганомаг» и взревывали моторами несколько грузовиков.

Что ж, я знал, на что шел, и теперь мне следовало до конца отыграть свою роль. Ближе к границе леса я подходить не стал.

Дорога и отсюда просматривалась неплохо, а скачущие по ней мотоциклы с ярко светящимися на фоне остывающего поля моторами представляли собой отличные мишени.

Выстрел! Первый мотоцикл с убитым водителем совершает на полной скорости кувырок через себя. Реакция немца, ведущего вторую машину, вызывает уважение. Он дергает руль и избегает столкновения, но при этом ухитряется удержать собственный мотоцикл от опрокидывания. Выстрел! Трехколесная машина слетает с дороги и заваливается набок.