Жизнь на двоих

Спокойно играла с детьми, разговаривала со всеми вежливо и без надменности, а в один прекрасный момент, когда София рисовала на песке разных животных, которых через минуту слизывало море, спросила:

– Софи, а вы можете научить меня рисовать?

Рука дрогнула – и у жирафа сломалась шея. София исправила это, подняла голову и ответила:

– Конечно, ваше величество. А вы… совсем не умеете рисовать?

– Совсем, – кивнула Виктория, наследники заулыбались, и Агата сказала:

– У мамы такие рисунки – жуть! Знаешь, как папа говорит, Софи? «Мама умеет рисовать только цветы, а я – только буквы с цифрами».

Все засмеялись, а императрица пояснила, не переставая улыбаться:

– В институте на семинарах по ботанике нам часто приходилось рисовать цветы. Но это совершенно другие рисунки, чисто технические.

– Я понимаю. Что ж… тогда берите палочку и идите сюда, начнем первый урок.

– Почему нет? – София пожала плечами. – Проведу общее занятие. Элиза с Рози вот тоже не слишком хорошо рисуют. В едином стиле. Называется «каляки-маляки».

Вновь последовал взрыв смеха, только теперь, раскрасневшись, смеялась еще и Виктория.

А потом они все, взяв палочки, выводили рисунки на песке под руководством Софии, и императрица от усердия высовывала язык и смешно пыхтела, когда у нее что-то не получалось.

Глядя на такую Викторию, София даже не верила, что именно она пыталась приворожить ее к Адриану.

Через полчаса детям надоело рисовать, и они пошли плавать вместе с Вано, Синтией и двумя надувными мячами, которые София притащила с собой из дома. Брызгались и хохотали, и она так на них засмотрелась, что не сразу ощутила легкое прикосновение к ладони. Опустила голову и удивилась, поняв, что ее руку трогает Виктория.

– Я хотела сказать вам спасибо, Софи, – произнесла императрица с таким чувством, что София даже испугалась. – За Агату. Я никогда этого не забуду, клянусь.

– Я ведь не специально, – пробормотала она, ощутив неловкость. – Само собой получилось.

– В этом суть абсолютного щита – он получается сам собой, но очень редко. Я не думаю, что смогла бы в него превратиться.

– Смогли бы. Вы любите Агату.

– Полагаю, здесь дело не только в любви.

– А в чем же еще? – удивилась София, и удивилась еще больше, когда Виктория серьезно ответила:

– Понятия не имею, как это можно назвать.

Я знаю одно – на вашем месте я бы не смогла так спокойно общаться со мной после… всего. А вы можете. В вас есть что-то, чего нет во мне.

София не представляла, что можно ответить, и была так поражена, что даже открыла рот.

– Я вчера искренне извинилась, – продолжала Виктория, сильнее сжав ее пальцы. – Честное слово, мне жаль. Дело не в том, что вы ни в чем не виноваты передо мной, даже если бы были виноваты – все равно это был ужасный поступок.