Жизнь на двоих

Я попросил на всякий случай наших лаборантов проверить всю ее аптечку, все таблетки, которые она пила. Проверили и обнаружили в одной микстурке от кашля – Брауни Асириус страдает хроническим кашлем, последствия неудачного артефакторского эксперимента, – в общем, в этой микстурке оказалось повышенное содержание корофена. Это вещество там в принципе есть, но в микроскопических дозах. Увеличение дозы ведет к постепенному накапливанию корофена в организме, из-за чего человек однажды просто-напросто не просыпается – останавливается сердце.

– Ловко. Но на что он рассчитывал в случае смерти супруги? На то, что дело не раскроют?

– Чтобы раскрыть дело, сначала надо его завести, – пояснил Гектор. – Я полагаю, что Арвен сразу после кончины благоверной договорился бы с патологоанатомом о поддельном заключении. Риск, но даже если бы у него не получилось… Доказать, что это он туда корофенчик закачал, а не она сама с собой покончила, – задачка не из легких. Дознаватели получили бы обыкновенный «висяк», и в итоге дело закрыли бы за давностью лет и отсутствием доказательств.

Короче говоря, по нашим расчетам Брауни Асириус должна была прожить еще около трех месяцев, а потом все.

– Угу, – хмыкнул Дайд. – Так, дальше… Вано собирался об этом докладывать, но я решил сам, чтобы вам не тратить время на лишние совещания. Накануне вечером ее высочество Ванесса переносилась с охраной в соседний приморский город и наведывалась к шаману.

Арен с громким стуком поставил чашку на блюдце. И здесь шаманы!

– Мы пока не выясняли, а браслет она заглушила.

Выяснить?

Поколебавшись, император покачал головой:

– Нет, я сам с ней поговорю. И вот еще что, Гектор… Помнишь ту шаманку, которая сделала предсказание о моей гибели незадолго до Дня Альганны?

– Еще бы я этого не помнил, – пробурчал Дайд. – Мне тот день до смерти будет в кошмарах сниться.

«Мне тоже», – подумал Арен, а вслух сказал:

– Найди ее и приведи во дворец.

– Не обязательно, можно и завтра. Но поскорее, не медли.

– Хорошо.

Что мне ей говорить?

– Скажешь, что император хочет попросить ее о помощи и за эту помощь ей неплохо заплатят.

Второй день Виктория работала в оранжерее, ощущая, как с каждой прошедшей минутой сердце все больше наполняется покоем.

Так было всегда – растения, да и животные, приносили ей спокойную и тихую радость. Когда императрица находилась в оранжерее, ей было проще не злиться, она быстрее остывала – злость словно уходила в землю, как лишнее электричество.