Жизнь на двоих

Она хотела, чтобы Арен любил ее, и на это были направлены все ее поступки. Именно этот пункт она внесла первым в список желаний накануне вечером, понимая, что должна быть честной перед собой, если хочет получить положительный результат от сеансов с Силваном.

«Я хочу, чтобы муж меня любил».

Виктория долго смотрела на эти слова, чувствуя, как в глазах вскипают слезы обиды. Не на Арена – на себя. Она так желала добиться взаимности, так мечтала об этом и так разочаровывалась из-за неудач, что совершала одну глупость за другой. Самой большой глупостью, разумеется, стала ее «дружба» с Аароном, который делал все возможное, чтобы подогревать в ней ревность и обиду.

И Виктория шла за ним, как корова на бойню, слушала его, полагая, что уж брат мужа не станет обманывать! Что уж ему-то незачем к ней подлизываться и искать ее расположения, как нетитулованным магам.

И на фоне этих рассуждений ответ на вопрос Силвана, любит ли она мужа, не казался теперь настолько очевидным. Только в чем тут дело, Виктория пока не могла понять.

Накануне, быстро расспросив Анну с Арчибальдом, император выяснил, что брат с сестрой действительно теперь чувствуют эмоции Софии более приглушенными, нечеткими, а иногда – видимо, если девушка не ощущала ничего особенного, – они и вовсе пропадали.

А вот Агата не заметила никакой разницы, и это было странно. То ли она просто еще не понимала, то ли дело в чем-то другом. В любом случае на эту тему надо бы посоветоваться с Роном и Эн.

На обед Арен еле вырвался – несмотря на то что сегодня было воскресенье, дел оказалось не меньше, чем в будний день. Впрочем, у императора это случалось довольно-таки часто, и он уже подумывал о том, чтобы перенять опыт Альтаки и ввести в стране должность канцлера, передав ему хотя бы часть своих полномочий.

Но пока это оставалось лишь мечтами.

Обед прошел мирно, Виктория даже радовала – она была спокойной, только слегка задумчивой, но охотно смеялась над шутками Арчибальда, несколько раз обратилась к Софии, и не с колкостями, а с обычными человеческими вопросами. Улыбалась, слушая ответы, и в эмоциях ее не появлялось ничего раздражающего. Хорошо бы и дальше она так вела себя – это точно лучше, чем бесконечные скандалы.

Хотя при мысли о том, что на жене могло стоять какое-то шаманское заклятие, Арена начинало мутить от злости и бессилия. Демонов Аарон, сжечь бы его еще раз!

Делегация из Альтаки явилась на совещание сразу после обеда, и теперь в ее составе присутствовал принц Огден, младший сын короля Фредерика. Арен хорошо его помнил, ему нравился этот молодой человек. Высокий и светловолосый, с упрямым тяжелым подбородком, характером он напоминал прямолинейного Арчибальда.