Жизнь на двоих

– Я завтра останусь, – сказал Арен так мягко, как мог, и Виктория подняла голову, радостно, ликующе вспыхнув. – Завтра обязательно останусь. Не плачь, я тебя прошу.

– Я вроде… – Жена растерянно улыбнулась. – Не плачу…

– Ты на грани, я чувствую. Не надо, Вик. Все хорошо.

Она кивнула, и Арен, легко погладив ее по плечу, отвернулся и зашел в камин.

Было настолько мерзко и тошно от себя и собственной лжи, что император несколько мгновений стоял в огне, пытаясь успокоиться. Не надо нести эту гадость Софии, не надо.

До конца успокоиться так и не удалось, но тошнота ушла, и только после этого Арен начал строить пространственный лифт.

София заканчивала портрет Эн, когда огонь в камине вспыхнул, заискрился, и девушка, бросив кисточку на стол, вскочила и метнулась навстречу императору, обняла и прижалась изо всех сил, шепча:

– Защитница… Арен, наконец-то, как же я соскучилась…

– Я тоже, – сказал он глухо, и София сразу ощутила его тревогу и горечь. Столько их было, что она задохнулась – сердце словно в ведро со льдом опустили – и, погладив Арена по плечам, потянулась к губам.

Он целовал ее долго и отчаянно, будто прощался.

– Давай сегодня перенесемся куда-нибудь, – произнесла София, безумно желая помочь Арену, вынуть из души боль, но не зная, как это сделать. – Куда-нибудь на природу. Хочешь?

– Хочу. – Он улыбнулся и потерся носом о ее щеку. – Я очень устал от дворца. И кажется, я знаю, что может тебе понравиться.

– Мне понравится все, лишь бы с тобой.

Арен вздохнул, и София поняла, что ему стало чуть лучше, словно помогало само ее присутствие рядом.

Император взял девушку на руки, зашел в камин, поставил на пол, и София сразу обняла его и начала осыпать поцелуями лицо. Губы, подбородок, щеки, лоб…

– Как же я хочу забрать из тебя то, что мучает, – говорила она между поцелуями, прислушиваясь к эмоциям Арена – они то горчили, то делались сладкими, терпко-чувственными. – Чтобы ты никогда не грустил, никогда. Чтобы всегда был счастлив…

– Ты и есть мое счастье, Софи, – сказал император, опустив голову ей на плечо.

 – Погоди немного. Дай мне построить лифт, а то так я напутаю с формулой, и мы останемся без каких-нибудь важных частей тела.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Но потом ведь я смогу продолжить?

Через полминуты стены пространственного лифта истаяли, но сразу продолжить София не смогла – восхищенно оглядывалась по сторонам, не в силах вымолвить ни слова.

Они оказались на широкой деревянной смотровой площадке где-то в горах.