Жизнь на двоих

Дознаватель хотел сказать что-то еще, но не успел – секретарь сообщила, что в приемную вернулась шаманка, и император попросил впустить ее в кабинет. Воспитывать Арена в присутствии посторонних Гектор, естественно, не стал.

– Садитесь, айла Иша. – Император указал женщине на диван, подождал, пока она опустится на сиденье, и продолжил: – Главный момент, который мы с вами забыли уточнить, – оплата ваших услуг. Сто тысяч альгов вам перечислят на счет сегодня и столько же – завтра.

– Это слишком… – начала шаманка, но Арен махнул рукой:

– Информация того стоила, тем более что вам пришлось отрываться от дел.

Но у меня есть еще кое-какие вопросы к вам. Если проклятиие на мою жену поставил брат, то почему оно не исчезло после его смерти? В классической магии такое бывает, но я не знаю, как у вас.

– Проклятие требует постоянной подпитки. Да, чаще всего после смерти того, кто его накладывал, проклятие исчезает. Но в том случае, если подпитка остается, оно может продержаться еще долго.

– О какой подпитке идет речь?

– Об энергетической. По-видимому, ваша жена сама питала свое проклятие. Вы же знаете, ваше величество, что эмоции можно стараться гасить и контролировать.

– Я знаю. – Арен поднял брови. – Но вы-то откуда знаете?

– Эмоции – тоже сила, энергия. Эмпатия – составляющая нашей магии. Для вас, классических магов, проклятие – это формула, вшитая в сознание. Для нас проклятие – сгусток темной энергии. Это всегда злоба, ненависть, зависть или боль, переданные другому человеку и оставленные в нем. Классические маги способны проклинать, не испытывая ненависти, шаманы не могут. В основе проклятия всегда лежит эмпатическая энергия.

– Ты хочешь сказать, что ее величество не желала бороться со своим негативом, поэтому проклятие и не исчезло? – спросил Дайд, вновь делая глубокую затяжку.

Вокруг него уже скопилось столько дыма, что дознавателя было сложно различить в этом тумане. – Вместо того чтобы успокаивать себя, она себя подзуживала.

– Гектор, – процедил Арен, но Дайд только плечами пожал:

– За то время, что проклятие находилось на императрице, оно в нее вросло, – сказала шаманка. – Именно потому что она с ним, скорее всего, не боролась.

– Прекратите, – поморщился император. – Виктории в то время было восемнадцать лет, совсем ребенок, а тут еще Аарон со своими медовыми речами… Никто бы не выдержал.

 – Арен покосился на часы на браслете связи. – Что ж, айла Иша, на сегодня у меня больше нет вопросов, а вот завтра я вас жду. – Арен поднялся с дивана, шаманка тоже начала вставать, но в этот момент Гектор вновь заговорил:

– А у меня есть вопрос. Уважаемая, а на нашем императоре никакого проклятия не имеется?

От удивления Арен чуть не сел обратно.

– Нет, – ответила Ив, понимающе усмехнувшись.