Жизнь на двоих

 – На Альго проклятия не держатся – сгорают.

– Уже легче, – пробормотал Дайд, погасив наконец сигару.

Софии весь день почему-то было тревожно, хотя ничего особенного не происходило – Агата начала учиться, и с Александром они тоже немного позанимались до обеда, а потом девушка повела детей гулять. Погода на улице стояла почти летняя: солнце не грело, а пекло, и распустившаяся сочная листва должна была радовать, но отчего-то радоваться не хотелось.

Играя с наследниками, София не могла перестать думать об Арене. Что сказала шаманка? Впрочем, не важно что – Софию волновала не сама информация, а реакция на нее императора.

Опять он разволнуется, опять ему будет больно, опять он станет терзаться. Если бы она могла сделать хоть что-то! Но все, на что была способна София, – сидеть с детьми и развлекать их, делая вид, что ей весело и хорошо.

Но Агата, увы, вновь не удержала щит.

– Ты переживаешь, – сказала девочка безапелляционно – это был ответ, а не вопрос. – Из-за чего ты переживаешь, Софи?

Она улыбнулась и дернула воспитанницу за толстую косичку, заставив ребенка хихикнуть.

– А-та-та, Агата, кто опять не слушается папу?

– Я слу-у-ушаюсь, – протянула наследница. – Почти всегда! Но иногда оно само собой получается.

– Ну да, ну да, – фыркнула София и тут же замерла, когда Агата спросила, сверкая умными карими глазами:

– Ты из-за папы переживаешь, да?

Она не знала, что ответить, а девочка продолжала, забыв про рисунки, которые до этого рисовала вместе с Алексом на камнях парковой дорожки:

– Твои эмоции тянутся к нему, я чувствую.

Ты из-за него переживаешь? Что-то случилось?

Тут и Александр встал с корточек и застыл рядом с сестрой, вопросительно глядя на свою аньян.

– Не волнуйтесь, – сказала София ласково, обняв обоих детей, и потянула их вниз, к разноцветным мелкам. – У вашего папы все время тяжелые дни, вот я и беспокоюсь. Он устает.

– Ты его любишь, – кивнула Агата, и Александр повторил ее жест со всей серьезностью.

– Да, – ответила София, вкладывая по мелку детям в ладошки.

 – Конечно, люблю. А давайте нарисуем льва? Знаете, какая у него большая и пушистая грива?..

Императрица отпустила Софию около семи вечера, и по выражению ее лица девушка так и не смогла понять, что произошло. Виктория выглядела немного растерянной, но не была ни радостной, ни подавленной и производила впечатление человека, которому только что дали по голове чем-то тяжелым, и он никак не может определиться – то ли упасть в обморок, то ли развернуться и дать сдачи.