Двое. После

— Я пришла попросить, чтобы ты ему отказал. Чтобы больше не пускал к вам на игру. Я не разбираюсь в покере, и не знаю, хороший ли Антон игрок, но уверена, что с Камилем и тобой ему не тягаться. Он рушит свою жизнь.

— И ты считаешь, что я должен его спасти?

— Нет, я так не считаю. Ты ему ничего не должен, как и мне. Но и не попытаться ему помочь я тоже не могу. Не могу спокойно наблюдать, как чужая жизнь летит под откос… А другого способа это остановить, кроме как обратиться к тебе, не знаю.

— Ты можешь поговорить с ним.

— Я пыталась, конечно. Он никого не слышит.

— Таисия, — Булат подается вперед, скрещивает в замок пальцы.

— Я не благотворительный фонд. У него были возможности выйти из игры с наименьшими потерями и даже в плюсе. Его проблема в том, что он не в состоянии остановиться. Если хочет проигрывать деньги — он их проиграет. Не мне, так другим. Спасение тех, кто желает утонуть — не мое.

— Мне кажется, ты немного кривишь душой, — говорю еще до того, как успеваю подумать. — Потому что чуть меньше двух лет назад ты меня спас. Не хуже, чем благотворительный фонд. И даже позволил мне учиться.

Булат отодвигается, чтобы позволить официанту опустить перед ним тарелку, при этом не прекращая сверлить меня взглядом.

— Ты была никому не нужной, одна в чужом городе. Перед сыном Лескова все двери открыты, но он предпочитает создавать себе проблемы и вмешивает в них тех, кто рядом. Например, тебя. По-моему, не достойно сочувствия.

Мне всегда было трудно с ним спорить — у Булата находятся железные аргументы — но сегодня обязана попытаться. Ради Антона.

— Успешность родителей не делает его хуже других. Антон запутался, и я просто хочу ему помочь. Не потому что мы встречаемся и я считаю, что он заслуживает особого отношения.

Я бы сделала это для любого, кто мне дорог. И не задумываясь, сделала то же для тебя. Использовала любую возможность, чтобы помочь.

— Меня никому не нужно было спасать, потому что я никогда не позволял поступать себе безответственно, — резко произносит Булат.

— Я знаю.

Пауза, повисшая между нами, сгущается с каждой секундой, учащает дыхание, начинает давить. Я обнимаю ладонями запотевший стакан с соком, вращаю его, чтобы отвлечься.

— Я уже сказала, что ты мне ничего не должен. Я пришла именно к тебе потому, что отчаялась, а еще потому что в моих глазах ты всегда поступаешь справедливо, даже если поначалу так может не показаться.

Наверное, это и есть доверие. Пусть сейчас мы не общаемся, но я по-прежнему тебе доверяю.

— Антон игроман и балуется порошком, — произносит Булат, не выпуская меня из под прицела своего взгляда. — Он совершенно не умеет нести ответственность.

— Тогда, может быть, пришло мое время этому научиться. — Я не удерживаюсь от неловкого смешка: — Рядом с тобой у меня плохо получалось.