Еще один шанс

Господа офицеры были уже в изрядном подпитии и потому вполне могли учудить какое-нибудь непотребство куражу ради. Едва выйдя за ворота, полковник едва не застонал в голос. Посреди возбуждённо гомонившей толпы верхом на невысоком коньке восседал Михаил, удивлённо разглядывавший собравшихся военных.

– Это тебя Мишка-охотник кличут? – послышался вопрос.

– Меня, – коротко ответил парень.

– Слазь, – решительно приказал ротмистр, уже ухватившийся за повод.

– Не могу, ваше благородие. Дел много, – вздохнул парень, даже не делая попытки слезть с коня.

– Тебе офицер приказывает, быдло! Слазь, кому сказано! – взвизг нул ротмистр, дёрнув повод.

"Это явно не понравилось косматому коню, и он недолго думая выгнул шею, резким движением вцепившись в предплечье офицера. Взвыв, словно проклятая душа, ротмистр бросил повод и несколько раз ударил коня по морде кулаком левой руки, вырывая руку из его зубов. Жеребец дёрнул головой, отбросив обидчика в сторону и, зло заржав, развернулся, явно готовясь атаковать.

Парень натянул повод и сжал ногами бока коня, удерживая его на месте. Ротмистр, похоже, окончательно потерявший от злости голову, вскочил на ноги и, потянувшись к кобуре, закричал, брызгая слюной:

– Пристрелю, тварь! На дворянина руку поднял, холоп!

– Не балуй, благородие, – рявкнул парень, одним плавным движением выхватив оружие и наведя его на офицера.

– Ротмистр, уберите оружие! – протолкавшись вперёд, жёстко приказал полковник.

– Ваше высокоблагородие, этот холоп смеет мне угрожать оружием! – захрипел ротмистр, вращая глазами, словно одержимый. – Пристрелю, тварь.

– Молчать! – гаркнул полковник так, что по стойке смирно встали даже оставшиеся во дворе офицеры. – Ротмистр, смирно! Приказываю немедленно убрать оружие! Вы меня слышали?

Всё-таки у армии есть свои преимущества. Вбитые годами привычки подчиняться командам старшего по званию возымели своё действие. Сунув револьвер в кобуру, ротмистр принял правильную стойку и принялся приводить в порядок мундир. Взгляд его прояснился, но на парня он поглядывал весьма угрожающе. Понимая, что требуется срочно как-то разрядить обстановку, Белецкий снова принялся командовать.

– Что с вашей рукой? – спросил полковник, не давая ему опомниться.

– Укусил, сволочь, – буркнул ротмистр, невольным жестом потирая пострадавшую конечность.

– Сами виноваты, молодой человек. Вам было сказано выйти и перекурить, а не устраивать нападения на проезжающих мимо гражданских. Молчать! – рыкнул он, заметив, как ротмистр собирается что-то возразить. – В итоге вы получили отнюдь не боевую рану и теперь не годитесь для несения службы.