Еще один шанс
В свои шестнадцать он прославился на всю округу как лучший следопыт. А ещё как механик-самородок, умеющий придумывать новые машины. А на самом деле в теле юного охотника оказался сорокалетний мужик из другого времени и другого мира. И вот теперь он вынужден скрывать свои знания и умения, пытаясь прижиться в новом для себя теле. Ведь всё, что его теперь окружает, он знает только по книгам и фильмам. А тут и настоящие хунхузы, готовые ограбить и убить зазевавшегося путника, и ханты, живущие своим миром и охраняющие границу империи, и дворяне, которым положено кланяться, снимая шапку.
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, это не рана. Это всего лишь конский укус, – проворчал ротмистр.
– Всего лишь? А если у вас кость сломана или треснула? – с грозной ехидцей поинтересовался полковник. – Значит, так. С этой минуты вы считаетесь временно неспособным к службе. До тех пор, пока не принесёте мне бумагу от полкового врача, извещающую об обратном. Вам напомнить, что означает небоевое ранение в условиях, когда страна ведёт боевые действия? Это, ротмистр, дезертирство.
– Ваше высо… – вскинулся тот.
– Я не закончил, молодой человек, – оборвал его полковник.
– Слушаюсь, господин полковник, – щёлкнул тот каблуками и, развернувшись, жестом подозвал к себе пару юных прапорщиков. Из тех, что оказались на службе ввиду призыва.
Убедившись, что ротмистра ведут именно в нужном направлении, Белецкий развернулся и, подойдя к так и сидевшему в седле парню, тихо сказал:
– Извини, Михаил.
– Нет, Александр Ефимович, – вздохнул парень, убирая оружие. – Не настолько он пьян был, чтобы не понимать, что делает. Боюсь, после этой ссоры может неприятность случиться. И, видит бог, не по моему желанию.
Ещё раз вздохнув, парень кивнул полковнику и, тряхнув поводьями, направил коня дальше по улице.
* * *Историю эту Мишка вспоминал несколько раз, пытаясь понять, чем вдруг так не угодил неизвестному ротмистру.
Его догоняли люди в военной форме, так что мешать им не стоило. Мало ли с каким приказом люди отправлены. Освободив проезд, парень на всякий случай коснулся ладонью рукояти пистолета, проверяя, как легко он выходит из кобуры.
Поравнявшись с телегой, ротмистр так натянул повод, что его жеребец, заржав от боли, вскинулся на дыбы.












