Я (не) ведьма

Ваша кровь послужит противоядием, и ее понадобится немного…

Фея отодвинула край плаща, открывая рану на моей шее, взяла за руку Эрика и сделала надрез повыше локтя. Я чувствовала, как кровь юноши капает на меня — холодные, почти ледяные капли, а фея что-то шептала и гладила меня по голове.

— Достаточно, — сказала фея и протянула Эрику платок. — Благодарю, перевяжите рану. Вы сделали доброе дело. Видишь, дорогая Кирия, все произошло именно так, как я тебе предсказывала — доверься, и тебя спасут трое и одна.

— Опять загадки, — простонала я.

— Очень простая загадка, — возразила фея. — Ты — гордячка, но в одиночку победить невозможно. К тебе на помощь пришли твоя сестра и трое влюбленных в тебя мужчин. И всё получилось."

"— Всё? — спросила я с жадной надеждой. — Теперь я чиста? В моей крови нет скверны? Флёр-де-Фарин внимательно взглянула на меня и покачала головой:

— Теперь ты не станешь упырем, — сказала фея. — Проживешь человеческую жизнь, умрешь человеком. Но ничто не проходит бесследно. В твоей крови все равно остался яд — пусть он неопасен для тебя. Но от него не избавиться до конца.

— Но дети-то у нее будут? — спросила Варла деловито. Она уже перестала лить слезы и, судя по всему, совершенно не раскаивалась в том, что пыталась сделать со мной.

— Дети — обязательно, — улыбнулась фея. — Я вижу их, как наяву. Мальчик… и еще один мальчик… и девочка… Такая же рыжеволосая, как ее мать… И такая же красивая…

— Это то, что нужно, — важно кивнула свекровь. — Двое мальчишек — это хорошо. После двух мальчишек пусть будет и девчонка, — она повернулась к сыну и велела: — Поцелуй жену. Она так долго тебя ждала и столько сделала для тебя…

— Послушай, ты, — только что я умирала, а уже готова была придушить старуху, как последнюю гадину, — дай только встать, я доберусь до тебя…

— Я поступила по закону! — парировала Варла. — Ты была упырем! Я защищала своего сына.

— Мать, — Чед положил руку ей на плечо и заставил отойти в сторону. — Ты перестаралась, защищая трон. Будь на твоем месте кто-то другой, я прикончил бы его, не задумываясь.

— О чем ты! — ахнула она. — Она была опасна!.. Ты же знаешь!

— Знаю, — король Баллиштейна встал на колено рядом со мной, подхватил меня под плечи и под колени, поднял и понес к лошади, которая смирно стояла в сторонке.

— Я не просила носить меня на руках, — сказала я сквозь зубы. — Всем, что произошло, я обязана вашей матери. И я никогда этого не забуду.

— Поцелуй ее! — приказала Варла. — Пусть замолчит и не болтает глупости.

Но Чедфлер усадил меня в седло, бережно поддерживая, и поцеловал кончики моих пальцев. Я спрятала руку за спину, потому что она была ужасна — грязная, расцарапанная, с обломанными ногтями и в болотной грязи.