Королевство грез

 – Могу я спросить почему?

Ройс Уэстморленд взглянул на него с ядовитым презрением:

– Я не выношу лицемерия, особенно когда оно прикрывается святостью.

– Могу я попросить вас привести конкретный пример?

– Толстые попы, – отвечал Ройс, – с толстыми кошельками, читающие голодным крестьянам нотации о греховности чревоугодия и преимуществах нищеты. – Повернувшись кругом, он прошагал к костру, где Арик на импровизированном вертеле жарил кроликов.

– О Боже милостивый! – шепнула Дженни через минуту, не соображая, что начинает бояться за бессмертную душу того самого человека, которому только что желала погибели.

 – Должно быть, он еретик!

Брат Грегори бросил на нее странный, задумчивый взгляд.

– Ежели так, то весьма благородный. – Оглянувшись, он пристально посмотрел на Черного Волка, развалившегося у огня рядом с охраняющим его гигантом, и тихо проговорил тем же задумчивым и почти радостным тоном: – По-моему, весьма благородный.

Глава 18

На протяжении всего следующего дня Дженни стоически терпела каменное молчание своего супруга, в то время как в голове у нее лихорадочно вертелись вопросы, ответить на которые мог только он, и наконец к полуночи, придя в тупое отчаяние, не вытерпела и заговорила сама:

– Сколько продлится это нескончаемое путешествие в Клеймор, если, конечно, предположить, что путь наш нацелен именно туда?

– Дня три, в зависимости от грязных дорог.

Семь слов. Все, что он произнес за несколько дней! «Неудивительно, что они с Ариком так единодушны!» – в неистовстве подумала Дженни, принесла в душе клятву больше не доставлять ему удовольствия, вновь заводя разговоры, и вместо того сосредоточилась на мыслях о Бренне, гадая, как та поживает в Меррике.

Через два дня она снова не удержалась, зная, что Клеймор должен быть уже близко, и переживая нараставшие с каждой минутой страхи перед тем, что ее там ожидает. Три коня, выстроившись в ряд, трусили шагом по сельским тропкам. В центре и чуть впереди ехал Арик. Она подумывала, не побеседовать ли с братом Грегори, но голова его была слегка опущена, и это могло означать, что монах молится, каковому занятию он предавался большую часть пути.

Страстно желая поговорить хоть о чем-нибудь, отвлекшись от мыслей о будущем, она оглянулась через плечо на восседающего позади нее мужчину и спросила:

– Куда подевались все ваши люди, те, что скакали с нами к монастырю?

Она ждала какого-нибудь ответа, но Ройс хранил холодное молчание.