Королевство грез

Потеряв в результате жестокосердного отказа даже поговорить с ней и рассудок, и осторожность, Дженни метнула на него бунтарский взгляд:

– Вопрос слишком труден для вас, ваша светлость?

Насмешливые слова ударились о ледяную защитную стену, которую Ройс тщательно возвел вокруг себя, борясь с искушением, которое возникало на протяжении бесконечных трех дней пребывания в опасной близости с ее тесно прижатым к нему телом. Смерив ее тяжелым прищуренным взглядом, он прикинул, велик ли риск вступать в какую-либо беседу, и решил не вступать.

Выяснив, что его нельзя даже разозлить до такой степени, чтобы он с ней заговорил, Дженни вдруг обнаружила редкостную возможность позабавиться на его счет. С детской радостью и хорошо скрытой враждебностью она моментально погрузилась в издевательские рассуждения без его участия.

– Да, как я погляжу, расспросы о ваших людях озадачили вас, ваша светлость, – начала она. – Прекрасно, давайте-ка я попробую упростить."

"Ройс сообразил, что она сознательно издевается, но на миг вспыхнувшее раздражение быстро уступило место невольной заинтересованности в дальнейшем, пока Дженни бесстрашно и мило продолжала свой монолог.

– Для меня очевидно, – заметила она, посылая ему из-под длинных, загнутых ресниц притворно сочувственный взгляд, – что отнюдь не по слабоумию вы так тупо уставились на меня, когда я поинтересовалась вашими людьми; скорее всего вас подводит память! Увы, – вздохнула она, тут же прикидываясь преисполненной искренней скорби, – боюсь, престарелый возраст начинает сказываться на вашем рассудке.

Но не бойтесь, – уверенно пообещала она, подбадривая его взглядом через плечо, – я постараюсь спрашивать очень и очень просто и попытаюсь помочь вам припомнить, куда вы подевали своих пропавших товарищей. Итак, когда мы подъехали к монастырю… Помните монастырь или нет? – допытывалась она, оглядывая его, и принялась помогать: – Монастырь! Ну знаете, большой каменный дом, где мы впервые встретили брата Грегори?

Ройс ничего не ответил, посмотрев на глядящего прямо перед собой, бесчувственного ко всему Арика, потом на монаха, чьи плечи начали подозрительно подергиваться, а Дженни сокрушенно продолжила:

– Ах, бедный, бедный! Вы позабыли, кто такой брат Грегори, правда? – Живо сверкнув глазами, она подняла руку, ткнула в монаха длинным, сужающимся к кончику пальцем и объявила с энтузиазмом: – Вот он! Вон тот человек рядом – брат Грегори! Видите? Ну конечно же, видите! – отвечала она, нарочно обращаясь с ним как с недоумком-ребенком.