Смягчающие обстоятельства

Да какое значение имеют детали! Кто сколько выпил — велика важность! Дело не в частностях, о которых она говорит, а в главном, что обходит молчанием. Хотя и намекнула, мол, может позволять вольности, обычно расцениваемые как предосудительные, но это ничего не значит: в последний миг она превращается в неприступную крепость! В тот самый миг, когда свидетелей такому удивительному превращению уже не бывает…

— И вообще, — Мария перешла в атаку. — Я тебе уже говорила насчет наших отношений с Валентином! Сейчас я повторялась! Надеюсь, ты удовлетворен? Или хочешь обсудить кого-либо еще? Давай! Кто же следующий?

Неприкрытая враждебность тона испугала Элефантова. Копаясь в прошлом, он может только озлобить Марию и потерять ее совсем.

— Да нет, ты меня не так поняла, — жалко залепетал он опять. — Я никого не хочу обсуждать и не хочу раздражать тебя…

Он оправдывался, и в глубине души это было ему противно. Ведь он же ни в чем не виноват.

— Ну ладно, — Мария смягчилась. — Мне пора.

— Я тебя провожу.

Несмотря на возражения, он на такси отвез Марию и, прощаясь, крепко сжал ем предплечье.

— Спасибо тебе.

— За что? — улыбнулась она.

— За то, что пришла. И не сердись, я не хотел сказать ничего обидного.

Мария кивнула и, не оборачиваясь, пошла к дому.

Возвращаясь к себе, Сергей, как всегда после близости с Марией, ощущал душевный подъем, прилив сил, бодрость и уверенность. Правда, внутри копошился червячок. Тоже как всегда. «Почему она всегда ставит мне в пример Спирьку? Разве бесхребетность и неуважение к себе — это достоинства? Какими мерками она руководствуется?»

И, как всегда, он не давал простора этим мыслям, возвышенно думал о своей возлюбленной, не подозревая, что уже включен механизм бомбы, которая вдребезги разнесет все иллюзии на ее счет.

Назавтра Элефантов опять уехал в Москву. Его вопрос стоял последним в повестке дня ученого совета, но он был спокоен: Карпухин сказал, что серьезных возражений ни у кого нет — обычные замечания по мелочам. И точно.

Председатель кратко доложил суть дела, охарактеризовал предложение Элефантова как новое и представляющее несомненный интерес, суммируя мнения членов совета, предложил доработать представленный материал, в частности, показать практические возможности внечувственной передачи информации, после чего на следующем заседании совет даст рекомендацию включить тему в план их института. Другие мнения есть? Других мнений не было. Обсуждение вопроса заняло пять минут.

— Доволен? — спросил Карпухин. — За месяц успеешь?

«Успею за два дня», — хотел ответить Элефантов чистую правду, но передумал.

— Постараюсь. Хотя замечания накидали серьезные.

— А что ты думал, брат, у нашей фирмы уровень — будь здоров!

На улицу Элефантов вышел в хорошем настроении.