Спорим, тебе понравится? (СИ)

Да, я вижу, что Ярослав вошёл в раж и уже не отступится. И да, я понимаю, что у моей матери окончательно пригорело по всем фронтам.

Но открыть рот — значит добровольно выкопать себе могилу.

Нет, я лучше помолчу от греха подальше.

И да! Господи, сохрани! Господи помилуй!

— Я не буду повторять дважды, молодой человек! — форменно зарычала мать, и я увидела, как сжимаются её кулаки в бессильной злобе.

— Странно, Алевтина Петровна, — хмыкнул парень и удивлённо приподнял брови, — раньше вас амурные дела учеников никак не трогали, если не сказать больше. Ещё до каникул Серяк при вас зажимал на парте Фадееву.

Про Тимофеева и Тарасову я вообще молчу — там жара на каждой перемене. Но вы всегда только закатывали глаза и отворачивались. Что сейчас-то не так, м-м? Ведь я, в отличие от других, просто пришёл подарить цветы понравившейся мне девчонке и ничего не сделал из ряда вон выходящего. Пока что..., — улыбка настоящего прожжённого Люцифера промелькнула на его лице и погасла, — или у вас только я под санкциями, Алевтина Петровна?

— Ещё слово, Басов, и я вызываю директора!

— Директора? — потешно округляет глаза Ярослав, чем выдаёт своё полнейшее несерьёзное отношение к сложившейся ситуации.

А затем снова устремляет на меня шоколадные глазища и будто бы доверительно поясняет: — Видишь, Истома, Алевтина Петровна только меня недолюбливает и считает полным придурком. Но ты её не слушай, а лучше соглашайся пойти со мной на свидание. Ты, я, темнота и места для поцелуев...

— Басов! — негодует за его спиной мать, но тот только не глядя отмахивается от неё.

— Спорим, тебе понравится?

А потом подаётся почти вплотную и шепчет так горячо, трепетно и проникновенно:

— Прости меня, чтобы я ни сделал.

..и соглашайся!

В ответ я только прикрываю веки и просто жду, когда же весь этот сюр закончится.

Вздрагиваю. И, кажется, даже всхлипываю от облегчения.

Звенит звонок."

"— Вон! — срывается на крик мать. — Такое поведение в стенах этой гимназии недопустимо! И я вызываю твоих родителей завтра на серьёзный разговор!

— Родителей? — спрыгивает со стула Басов и делает шаг к моей матери, нависая теперь уже над ней. — Они не смогут прийти, Алевтина Петровна, по причине своей смерти. Просили извиниться, что доставили вам такие неудобства.

— Э-э...

Мать троит, но Ярославу уже нет дела до её реакций, он просто огибает её и направляется на выход, оглядываясь всего лишь раз. Подмигивая мне и выщёлкивая в мою сторону указательным пальцем:

— Свидание, Истома! Я не шучу...

Боже! За что?

Вероника

Взгляд в стол. Щёки горят настолько сильно, что, кажется, на них можно поджарить яичницу. По телу бродит колючее электричество, а затылок скребёт острый коготь страха. Царапает до крови. Протыкает насквозь.

Да.