Трёхлунная ночь

В сумраке появились очертания ещё одного дракона, но Солнышко уже приготовилась к неожиданностям и не испугалась. Ещё одно чучело, на сей раз земляного, с сетью необычных красных прожилок на распахнутых крыльях, но без зубов и когтей. Вид у странного уродца был какой-то озадаченный.

– Три луны! Что это с ним?

– Продавцы уверяли, что он из яйца, зачарованного дракомантом, – хмыкнул Искр, – или, вернее сказать, проклятого. То ли месть, то ли что. Кому нужен такой – без когтей и зубов? Он и выжить-то не смог бы один, так что здесь ему самое место.

«Как и недоростку странного цвета без шипа на хвосте, – невольно подумала Солнышко, – я такой же беззащитный уродец».

«Нет, неправда, – одёрнула она себя. – Великая судьба просто так не достаётся!»

Она снова обернулась на несчастного земляного, превращённого в чучело. Зачарованное яйцо? Может, и с её яйцом случилось что-то подобное? Кто же мог такое учинить? Зачем?

В памяти всплыли вопросы, которые Тёрн задавала троице ночных. Она спрашивала о драконе по имени Камнерой – и впрямь дракомант, не иначе! Неужели это он?

Солнышко так глубоко задумалась, что на следующий экспонат, тёмно-алого цвета, и не взглянула бы толком, если бы дракон вдруг не кинулся вперёд с яростным шипением. Искр поспешно отскочил, едва не столкнув её с пандуса. Она припала к полу с колотящимся сердцем, судорожно цепляясь когтями за трещины в камне.

– Исссскррр! Ну наконец-то! – злобно оскалилась Пупур."

"Дым из её ноздрей окутывал рога, но не мог скрыть обугленную и слипшуюся чешую над обнажённой челюстью и перекошенный мутный глаз. Золотой кольчужный панцирь с рубинам и янтарём исчез, как и кольца с медальонами и прочие украшения. Осталась лишь рубиновая инкрустация над здоровым глазом, который горел свирепым огнём.

В последний раз Солнышко видела королеву небесных через прутья клетки, когда оказалась её пленницей. Тогда Пурпур принадлежала к числу самых могущественных и великолепных правительниц в Пиррии. Неудивительно, что теперь она так ненавидит драконят. Хотя Ореола плюнула в неё ядом, только чтобы спасти драконят от неминуемой смерти.

– Вот твоя вода, – сказал Искр, осторожно ставя ведро на каменный пол, где виднелся выцарапанный когтем крест.

Дракониха придвинулась, чтобы напиться, и Солнышко поняла, что этот крест означал. Тяжёлые цепи не давали узнице дотянуться дальше. Ближе к ней пол был усыпан осколками стекла и останками каких-то странных насекомых в лужах светящейся зеленоватой слизи – шишковатых раздутых гусениц, девятилапых пауков и ярко-синих стрекоз с шипастым спинным гребнем.

– Ты собираешься здесь прибираться? – зарычала Пурпур, поднимая голову от ведра. Вода струйками стекала с искалеченной пасти на пол.