В очереди за счастьем (СИ)

— Чем ты так Федора Михайловича прогневил?

Не хочется вдаваться в подробности.

— Жену предполагаемого партнера отодрал. На неформальной встрече.

— Чего? — ржет Яшка.

— Того.

— Ну, ты даешь! Вроде не пацан.

— Да, бля… Не хочу об этом, — странно, но никому о том, что случилось между мной и Наталией Протасовой, я не рассказывал. Даже в общих чертах.

Ни отцу. Никому другому. И сейчас не хочу. Как блок какой-то стоит.

— Не хочешь — не говори, — Яшка всё понимает, — Ночевать у нас останешься?

— Нет. Я с водителем.

Какое-то время еще сидим. Потом у Абрамова звонит телефон.

Он отвечает. Хотя уже очень поздно, и он пьяный.

— Да! — сначала его голос безмятежный, но после первой фразы невидимого собеседника, Абрамов меняется.

Кажется, даже протрезвел.

— Ты в больнице? Я приеду.

Ему что-то отвечают. То, что ему сказали, его злит.

— Нет! Надо!

На этом разговор заканчивается.

— Марк, я пойму, если откажешь. Мне срочно надо смотаться на историческую родину. Сам за руль сесть не могу, — Абрамов никогда не ездит пьяным за рулем. При мне однажды начистил морду одному из своих, кто полез за руль, выпив.

— Не вопрос. Я с тобой покатаюсь. Может пригожусь.

Он бормочет в ответ:

— Это вряд ли, — но не спорит.

Заходит в дом, чтобы предупредить Валю. Я жду скандала. Ну, не бывает идеальных женщин. Не бывает.

— Позвони мне, когда что-нибудь станет известно, — жена выходит его провожать. Лицо — озабоченное.

Мы грузимся в машину. Ехать не так, чтобы далеко. Часов пять.

В салоне решаюсь спросить:

— Что стряслось?

— Одному очень хорошему человеку нужна моя помощь, — и на этом всё. Все объяснения закончились.

Ночная трасса свободная.

Водитель держит максимальную скорость. Доезжаем даже за четыре с небольшим.

Въезжая в город, Яков снова звонит и после разговора поясняет, что нам нужно в вторую городскую больницу.

Подъехав, выходим на улицу. Конец августа, пахнет яблоками. Больница на окраине города. Мы практически протрезвели, только фонит от нас. Прохлада приводит в себя еще быстрее. Начинает рассветать.

Яков направляется в приемный покой. Зачем-то иду за ним, хотя он сказал, что могу остаться в машине.

Входим в помещение. Сонные медсестры недовольно на нас посматривают, но благоразумно молчат.

Затишье. Вроде и нет никого. Кроме сжавшийся фигурки на пластиковом стуле в самом темном углу.

Абрамов торопиться к ней, окликает:

— Нат! — женщина поднимает голову.

— Яш… — только имя, но в нем столько всего. Так не разговаривают с посторонними.

Я словно получаю удар в солнечное сплетение. Понимаю, из-за чего. Но это абсолютно нелогично. Я знать ее не знаю. Однако факт на лицо, меня скручивает дичайшая ревность.

Всего лишь от того, что она другого мужика позвала по имени.