Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

И вот мы вышли к дверям таверны, и Карл привычным движением сдвинул засов.

В лица нам ударил свежий ветер, лепестки цветущих деревьев засыпали глаза.

— Весна! — произнес Карл, вдохнув аромат цветущих деревьев.

— Белый Город! — изумленно воскликнула я, осмотревшись кругом.

***

Белый Город был тих, светел и поражал своей красотой.

Весна тут давно наступила. Деревья обильно цвели розово-белым цветом. Лепестки устилали мозаичную мостовую, словно снег. Ветер играл с ними, и тогда аромат цветения плыл над землей.

Мостовая под ногами была выложена разноцветной смальтовой мозаикой.

В свете фонарей дорога под ногами блестела, как змеиная шкура. И узоры заплетались на ней так же причудливо, как на змеиной спине.

Таверна Карла оказалась стоящей на огромном мосту, над широким местом над рекой. Домики, стоящие рядом с ней, были нарядные, пряничные какие-то. С разноцветными крышами и с теплыми огоньками в окнах.

Только в окнах нашей таверны не горели огни…

Не зря говорят, что в Белый Город не проникнуть так просто.

Стоило нам сделать шаг по смальтовой мостовой, разинув от изумления рот, как откуда ни возьмись набежали эльфы-стражники, наставив на нас с Карлом пики.

Словно мы были преступники.

И еще один эльф, в светлых одеждах, здорово похожих на серебристые доспехи, в шлеме, скрывающем чуть не все лицо, прискакал на сером, в яблоках, жеребце.

— Вы кто такие? — грозно воскликнул он, натягивая поводья. — Как попали сюда? В Белом Городе нельзя быть случайным людям. Есть у вас приглашение от жителей этого города? Есть их согласие на то, чтоб вы жили здесь?

Мы с Карлом прижались друг к другу, озираясь.

Да, у нас не было ни шанса затеряться в толпе, если б нам вздумалось провернуть такую штуку.

Здесь и лица у людей — то есть, у эльфов, — были другие, и одежда. Уши вон торчат из-под белых прядей длинны жемчужно-сияющих волос.

Простые стражники, а одеты добротно. Словно богачи из нашего города. Хорошие куртки, крепкие сапоги.

Но больно уж лица неприветливы…

Однако, Карл не растерялся.

Что за дух героя поселился в его тощеньком, нескладном теле?!

Он бесстрашно выступил вперед, заслонил меня собой, и даже руки растопырил — наивно, по-детски, так, как ребенок защищал бы свою мать.

— Я вернулся в дом своей матери! — смело выкрикнул он. — Из города людей. А эта девушка со мной! Она моя помощница! Мой друг! Это хороший человек, правда! Сгодится мое слово и мое согласие для того, чтоб она могла тут находиться?

Эльф молча осмотрел его свысока.

Обернулся к сопровождающим его эльфам.

Те так же молча подали ему странное копье. С рогаткой вместо наконечника.

Им всадник подцепил ближайший фонарь над своей головой из числа тех, что освещали улицу.

Поднес этот фонарь к Карлу.