Женаты поневоле

Отворачивается и разглядывает стены, будто это очень важно и интересно.

- Более тщательно?

- Именно. Например, запирать дверь, чтобы все это не стало достоянием общественности.

От этих слов меня прямо выносит. Так вот что беспокоит эту неадекватную? Что скажет папочка? А я-то дурак…

- Как скажешь, Варюша. В следующий раз, когда буду трахаться обязательно запру дверь. Прости, увлекся - Катюша слишком хороша.

Барская стискивает зубы, но молчит.

- Я подожду в коридоре, пока ты будешь собираться.

- Мне еще выписку ждать.

- Я уже забрала. Так что можем ехать.

Варвара уходит, оставляя легкий флер своей туалетной воды. И вот опять. Опять все вокруг пропитано только ею.

Гадство.

Я злюсь. Поэтому к выходу идем молча. И только уже перед дверями, жена зачем-то берет меня за руку. Я настолько обалдеваю от этого ее жеста, что не сопротивляюсь.

Но стоит нам оказаться на улице, как все становится ясно, как день - нас окружают журналисты, наперебой задают свои стандартные вопросы, щелкают камеры.

А я поворачиваюсь к жене, понимая, что эта коза снова меня использовала…

- 32 Варя -

Взгляд Мирона вымораживает. Он очень зол, и я понимаю его. Окажись на его месте, тоже бесилась бы. С самого начала вся эта затея с публичной выпиской была мне не по душе, но Лариса четко дала понять, что отец это одобрил, и отступление от плана будет воспринято как бунт.

Пришлось подчиниться.

Мне еще повезло, что утром позвонил Назар, попросив подменить его и помочь брату поехать домой.

Все складывалось как нельзя лучше. Я даже подумывала все же рассказать Адамиди все до того, как мы выйдем из больницы. Но та картина, что я застала, слишком выбила меня из колеи.

Понятия не имею, как нашла в себе силы, чтобы озвучить требования конфиденциальности. По сути сама же выдала ему разрешение на измены.

Горечь ядом растекалась по венам. Было так гадко, что не выдержала - сбежала.

Пока собиралась с мыслями, мы уже оказались у выхода, и времени, чтобы объясниться, не осталось.

Так что теперь мы стоим под прицелами камер, а муж прожигает меня ненавидящим взглядом. И если я хоть что-то не сделаю, то отец решит, что я снова бунтую. И кто знает, чем это окончится для мамы.

- Простите, но мы с Мироном хотели бы пройти к машине. Мой муж довольно долго пробыл в больнице и очень хочет домой, - делаю заявление, глядя в одну из камер.

Я стараюсь улыбаться и боюсь смотреть на мужа. Уверена, он уже придумывает план мести, но если он сейчас мне не подыграет, это будет полный провал.

Когда вдруг чувствую его руку на своем плече, мне даже не верится.

Оборачиваюсь и робко смотрю на него.

У Мирона снова такой взгляд ,что мурашки по коже. Такой же, как та том фото, из больницы. За эти дни я, стыдно признаться, посмотрела его до дыр.