Злодейка чужого мира (СИ)

Это было не так уж и важно, ее имя стояло в списке лучших, но… Из семи цветков Ясмин была первой, и Примул пожелал их встречи.

— Мне нужно кланяться? — спросила она у мастера.

Та усмехнулась. Сегодня она была одета в свой любимый белый цвет, но празднично-веселая красная вязь делала ее чужой.

— Кланяться будешь на четвёртом уровне, а ты пока на втором.

Они прошли ту светлую залу и три подобных. Менялся разве что цвет шелка на банкетках. В четвёртой зале от окна к окну таскалась целая толпа в практически идеально тишине. Господа в длиннополых платьях прогуливались кто со своей серебряной госпожой — это было видно по деликатному касанию к локтю или даже запястью, — кто с коллегой. Уровень близости коллег обычно определялся на глазок, но многие ловко обманывали общественность. Например, Ясмин с мастером обманывали.

Уровень доверия в их связке допускал широкий спектр касаний и нарушений личных границ. Поглаживание по голове, касание лица и руки, даже некрепкое успокаивающее объятие. Но вне личной, закрытой от всех следящих растений в комнате они держали дальность в четверть метра. Расстояние, характерное для связки учитель-ученик, где учитель работает за зарплату, а ученик немного ленится. Они не обговаривали это специально. Просто… так вышло.

— Приветствую мастера Белого цветка.

К ним подошёл мастер Тонкой лозы, весьма открыто касающийся серебристой ткани рукава своей спутницы. Открытая заявка на ухаживания. Что ж, Ясмин могла понять его открытую демонстрацию завязи отношений — спутница была красива и весьма элегантна.

— Доброго рассвета, — пробормотала Ясмин, неловко склонив голову перед серебристой госпожой.

Та приподняла ее подбородок короткой метрической линейкой и благосклонно улыбнулась:

— Дитя Бересклета. Так вот ты какая… Не пойдёшь ко мне на практику этой осенью?

Глаза у неё тлели слабой болотной зеленцой, тонкие скулы поблескивали на свету драгоценной пудрой. Ясмин, оставшаяся где-то в своём пятнадцатилетии, побежала бы, взвизгнув от счастья. До сегодняшнего дня ей не предлагали практику добровольно.

Вот только… Касание предметом чужого лица — демонстрация пренебрежения, громкое приветствие именем запретного тотема — открытое приглашение всему окружению посмеяться. Она почти физически ощутила всеобщее любопытство и насторожённость. В Варде любили посмеяться, если это бесплатно. И эта чудесная в своей красоте госпожа — друг мастера Тонкой лозы, что само по себе является очень дурным знаком.

Возможно, эта атака вовсе не на неё, а на мастера Белого цветка, но она уже давно все решила. За каждым ударом последует ответный удар.

— Я бы с радостью, — сказала она тоненьким голоском примерной ученицы. — Но я бы лучше уступила своё место Лаузе.