Жизнь за жильё

"

"— Слушаю внимательно, — Байкеев вернул тело ближе к столу и сложил перед собой руки.

— Явку с повинной про нас с Блинковым — сами нарисовали, чтобы меня расколоть?

— Прапор, много на себя берёшь, — оперуполномоченный Александр встал со стула у двери, вплотную подошёл к задержанному и выжидающе посмотрел на старшего следственно-оперативной группы.

— Зариф Шакирович, может быть, мы с Ромой вдвоём отдельно в кабинете поговорим с клиентом и всё ему объясним доходчиво?

Следственный бригадир задумался и ответил после паузы:

— Успеем, Саша, научить старшего пожарного нашим правилам приличия.

Нам спешить некуда, присядь пока, — Байкеев перевёл взгляд на спокойно сидящего гражданина и сказал. — Кантемиров, я советник юстиции Байкеев Зариф Шакирович даю тебе честное слово, что явка с повинной написана в Челябинске одним из участников местной группировки. Этого достаточно?

— Мы не так долго знакомы, чтобы верить друг другу на слово, — сообщил подследственный, думая о чём-то своём.

— Учитывая твои статьи, у нас ещё будет возможность длительного общения, — резонно заметил сотрудник прокуратуры.

— Не хотелось бы… — Кантемиров снова осмотрел по очереди уральских сотрудников. — У меня предложение: сегодня я обойдусь без адвоката, дам показания, подпишу все бумаги и спокойно поеду отдыхать в общую камеру. Но есть два условия.

— Слушаю.

Байкеев с интересом посмотрел на фигуранта уголовного дела. Может быть, Наиля всё же дождётся сегодня гостя из уральской провинции? Александр и Роман насторожили уши и превратились в оперативный слух. Ещё не вечер… А уральскую марку надо держать и быть в кабаке ровно в 21.

00. Место встречи изменить нельзя…

— Гражданин следователь, я могу вас назвать по имени отчеству?

— Не возражаю.

Тимур обернулся к операм.

— Граждане оперативники, я не знаю вашего отчества.

Роман посмотрел на коллегу. Саша взглянул на настенные часы и мило улыбнулся.

— Тимур, давай по-простому. Без отчества. Мы же земляки…

— Зариф Шакирович, сейчас вы мне демонстрируете явку с повинной из уголовного дела. Закроете верхнюю часть и всё.

Не смогу же я определить по почерку, кто писал? Зато буду точно знать, что вы меня не разводите, как малолетку на первом допросе, и дам свои показания по этой явке. И я, Кантемиров Тимур Рашитович, даю слово, что с моей стороны не будет никаких жалоб по поводу задержания и обыска. Нож я уже признал.

Старший следователь задумался… Опера молчали и смотрели на старшего группы. Байкеев немного поразмышлял, сравнил все «за» и «против», и красотка из музея перевесила тайну следствия.