Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Да и риск-то какой? Питерский пожарный, да хоть и старший пожарный, он что — сможет потом провести почерковедческую экспертизу? Сотрудник челябинской областной прокуратуры кивнул.
— Договорились.
Тимур повернулся к операм.
— У меня есть с собой деньги — в заднем кармане брюк.
Роман с Александром заулыбались. Деньги — это хорошо. Оперуполномоченный уголовного розыска УВД Адмиралтейского района, лейтенант милиции Кантемиров успел получить свою первую зарплату в новом отделе. С учетом должности, звания и выслуги лет получилось один миллион сто семьдесят тысяч полновесных российских рублей, что составляло на этот по-своему прекрасный день чуть больше 200 долларов США.
Сейчас в кармане брюк хранились четыре банкноты по пятьдесят тысяч рублей. Практически все остальные деньги Кантемиром отдал жене перед их отъездом с сыном в Гатчину. Задержанный медленно встал, вынул из заднего кармана одну банкноту и положил на стол.
— Я сегодня не обедал и остался без ужина. Александр, купите мне, пожалуйста, пару штук шавермы и большую бутылку минеральной воды. Роман, ещё попрошу пять пачек приличных сигарет и зажигалку.
— Что, спортсмен, закурил от бандитской жизни? — поинтересовался рядом сидящий опер.
— Не курю. В хате пригодятся.
— Уже приходилось париться в камере? — задал логичный вопрос второй оперативник.
— В армии. Дрезденский следственный изолятор.
Уральцы переглянулись. А Кантемиров и сам не знал, зачем назвал гарнизонную гаупвахту следственным изолятором.
— Могу поинтересоваться, по какой статье привлекался в войсках?
— 152, «Спекуляция».
— Странно. Чем закончилось?
— Доказать не смогли, — улыбнулся армейский правонарушитель и добавил: — Жёстко предупредили и оставили служить дальше.
Старший следователь понимающе кивнул, оперативники встали. Роман взял банкноту и помахал перед задержанным.
— На твои деньги купим ещё водку для ИВС.
— Хорошо. Сигареты возьмите самые дорогие."
"Боксёр покурил в жизни всего два раза в пятом классе, не знал, сколько могут стоить нормальные сигареты, да и цены в стране менялись с такой скоростью, что даже самые заядлые курильщики не всегда успевали отследить стоимость любимой пачки.











