Жизнь за жильё

Оперуполномоченный Александр всё же решил подстраховаться и вынул из кармана металлические наручники.

— Шакирыч, давай на всякий пожарный случай пристегнём левую руку нашего боксёра к батарее. Правую оставим для документов. Так нам спокойней будет. Наш клиент оказался больно шустрым и сегодня уже успел подсечкой уложить местного курсанта затылком об пол.

— Неужели? — Старший следователь поставил на свой стол портфель и с улыбкой взглянул на фигуранта уголовного дела. — А на вид и не скажешь, что хулиган.

— Серьёзно. Там сержант охраны так подскочил, что я уже думал — всё, вот и пришёл кабздец боксёру, — усмехнулся опер, пристёгивая задержанного к батарее.

 — Так нет же… Всё обошлось. Демократичная охрана оказалась в питерском РУОПе. У нас бы в Челябинске так легко не отделался.

Опытный сотрудник проверил цепкость наручников, кивнул следователю и вышел с коллегой из кабинета. Кантемиров и Байкеев остались одни.

Тимур привстал, оттянул пристёгнутую руку и пододвинул стул ближе к столу. Сейчас боксёр вполне мог хорошо достать прямой правой челюсть следователя. А зачем? Внизу охрана. Ключи от наручников опер с собой забрал.

И потом договорились же… А договоры надо соблюдать. Кем бы ты ни был… Даже хулиганом в галстуке. Тимур посмотрел на работника прокуратуры.

— Зариф Шакирович, может быть, начнём со звонка адвокату? Вызовете Соломонова на завтра ко мне в изолятор. В книжке два телефона — домашний и рабочий.

Старший следователь кивнул, раскрыл блокнот и придвинул телефон к себе. После набора первого номера пошли длинные гудки, по второму номеру ответила секретарь адвокатской консультации. Адвоката Соломонова на месте не оказалось, секретарь записала должность и номер телефона следователя и твёрдо пообещала сообщить информацию при появлении защитника.

Советник юстиции аккуратно сложил найденный лист бумаги с явкой, закрыл верхнюю часть и предъявил задержанному.

— Читай.

Тимур наклонил голову к исписанному листу и пробежал глазами по первым строкам. Удивил чёткий, ровный почерк и полное отсутствие ошибок. Даже запятые были на месте. Задержанный откинулся и улыбнулся.

— Уже прочитал? — удивился следователь.

— Никак нет, гражданин начальник. Только начал.

Просто задумался. Читаю дальше.

А думать было над чем. Во-первых, явку с повинной дал любой другой, но только не Мара. И это гут… Ваня Маркин появился в пятом классе Тимура, как второгодник. И как бы классный руководитель Нина Фоминична не пыталась вытянуть успеваемость нового ученика — с русским языком у Вани получалось плохо. Даже очень плохо. В восьмом классе выпускник Маркин умудрился сделать в одном слове «коммунизм» три ошибки. Второгодник добросовестно писал слова так, как слышал — камунисм.