Бизнес-план счастья

 — Костя, я понимаю, что тебе больно и неприятно об этом говорить, но именно эта информация сейчас может помочь папе. Скажи, это Катя дала тебе наркотики?

Лицо мальчишки исказилось, как будто он собрался заплакать, но из последних сил сдержался.

— Откуда вы знаете про Катю? Она хорошая. Правда.

— Вас видели вместе, — коротко ответила Вера. Врать сейчас было нельзя, чтобы не оттолкнуть Костю насовсем. — Ты как с ней познакомился?

— У папы на работе увидел. Вы же знаете, я к вам часто захожу. Заходил. Ну и как-то пришел, а она у папы в кабинете сидела. Он сказал, что ей пора уходить, и она ушла.

А я денег взял, мы с ребятами на хоккей собирались, и тоже пошел, а она в машине сидела и предложила меня до дому подвезти. Вот и познакомились.

— И потом общались? — Видимо, в голосе Веры прозвучало сомнение, потому что Костик обидчиво вскинул подбородок.

— Ну конечно, зачем ей был нужен прыщавый подросток, если она спала с таким крутым мэном, как его отец! Все так считают. А нам весело вместе было. Весело, понимаете? Она отца не любила, ей просто деньги были нужны. Она с ним из-за денег встречалась.

— И тебя это не шокировало? Не обижало? Ведь он же твой отец.

— Так и отец ее тоже не любил. Это же видно было. Она для него была просто вещь. А так нельзя, неправильно. Сколько бы она ни хорохорилась, что ей на все, кроме бабок, плевать, ей от этого было больно, я же знаю. И со мной она мутила потому, что это было не за деньги, а по-настоящему.

— Мутила? Ты что, хочешь сказать, что вы с Катериной… — Вера вовремя прикусила язык, но Костик понял.

— Да, она была у меня первая. Первая женщина. Она учила меня всему. Ей это нравилось. Говорила, что я неиспорченный, поэтому на все искренне отзываюсь.

И что взрослые мужики — они слишком пресыщенные, их уже ничем не удивишь. А ей это нравилось — удивлять. И она говорила, что в постели я лучше отца. Неутомимей.

Бедный мальчик искренне верил в то, что говорил. Или это Вера тоже была слишком искушенной и испорченной, раз полагала, что, встречаясь с пятнадцатилетним подростком, сыном своего богатого любовника, Катерина преследовала какую-то конкретную и вряд ли этичную цель?

Она невольно вспомнила тот единственный раз, когда была в постели Павла Молчанского, и, покраснев, тихонько хихикнула внутри себя.

Он был прекрасным любовником, и к этому обстоятельству не имело никакого отношения слово «неутомимость».

— Сколько продолжалась ваша… ваш роман? — Она хотела употребить слово «связь», но не стала, щадя чувства Костика.

— Три месяца."

"— И когда она дала тебе попробовать наркотики?

— На третьем или на четвертом свидании. Она сказала, что так острее чувствуется удовольствие. А я, дурак, поверил.

— Хорошо, что сам понимаешь, что дурак, — не удержалась Вера.