Бизнес-план счастья

 — Кость, а то письмо, которое ты попросил меня забрать из твоей комнаты, оно когда пришло?

— Отец с матерью разругались, я так понял, что из-за Кати. Мама швыряла отцу в лицо фотографии. Я не стал смотреть. Я и так не мог думать о том, что она бывает с ним. Мне иногда хотелось его убить, так я ее к нему ревновал. То есть даже не так. Сначала Глашка психанула и съехала к себе на квартиру. Она и так часто там ночевала, а тут рассорилась со всеми, даже со мной, собрала вещи и ушла. Потом случился скандал из-за Кати, и мать ушла тоже. Отец на дачу уехал, и я остался один. Мне нужна была доза, я позвонил Кате, что я один дома.

Она приехала, привезла героин. Я вмазался, потом она начала расспрашивать про ссору отца и матери, я рассказал, потому что видел, что ей это важно. У нее даже глаза загорелись, и я понял, что она уже думает, как этим воспользоваться. Я попытался ее обнять, но она вывернулась, сказала, что ей нужно идти. Я был под кайфом, стал умолять ее, чтобы она позволила себя любить, она сначала отнекивалась, но потом согласилась. Когда все закончилось, она побежала в ванную, я слышал, что оттуда она говорила, что ситуация изменилась и что, может, не надо. Я не понял, о чем она. Что именно «не надо». Потом она вышла, оделась, поцеловала меня и ушла. Я заснул, словно отключился. А когда проснулся, нашел на столе то проклятое письмо.

— Оно тебя расстроило?

— Я в тот момент и сам не понял. Я ж под кайфом был. Сначала вообще решил, что это фигня какая-то. Скомкал этот листок, на полку кинул. Снова уснул. Наутро проснулся и вспомнил. Перечитал письмо еще раз. Помню, меня как холодом обдало. Что, если все, что там написано, правда? И родители мне неродные, и бизнес отец на мои, по сути, деньги раскрутил? И разведутся они теперь? И Катя замуж за отца выйдет, а значит, я ее потеряю? В общем, мне стало понятно, что выхода нет.

Вот я и…

Он замолчал, повесив голову, а Вера невольно вспомнила, как нашла мальчишку в ванне, где вода была перемешана с его кровью. Господи, это всего-то несколько дней назад было, а кажется, что целая жизнь прошла…

— Тебе больно, что она умерла? — спросила она мальчишку.

Тот вздрогнул, словно действительно от боли.

— Да, — сказал он. — Хотя я понимаю, что это она меня на наркоту подсадила и что я ей зачем-то нужен был.

Но я на нее не сержусь. Она же как лучше хотела. Пусть для себя лучше, но все-таки. И папа ее не убивал. Не мог он никого убить. Вы же понимаете, да?

— Конечно. — Вера едва удержалась от соблазна погладить его по голове. — Костик, вспомни, с кем разговаривала Катя из ванной комнаты? Может быть, она называла какое-то имя?

— Нет.

— Это был мужчина или женщина? Как она обращалась к этому человеку?

— Я не помню, правда. Она так говорила, обезличенно… И я совсем не понял, о чем.