Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Ему самому свадьба была нужна как рыбе зонтик, он предложил расписаться и улететь на Канары, но она так расстроилась, что Макс тут же сдался. Пусть будет свадьба, если ей хочется, а на Канары они и так полетят.

Свадебное платье выбрали шикарное, Милка хоть и стерва, попыталась отпустить пару шпилек, но Макс как бы невзначай вспомнил о занятых на старте деньгах, и она сразу присмирела и лично включилась в работу. Секс у них был мимолетный, незапоминающийся, вполне возможно, Милка и присмотрела его тогда в качестве источника стартового капитала, кто сейчас вспомнит. А Макс и не возражал. Дело Милка свое знала, работать умела, Макс ее за это уважал и об отданных деньгах не жалел.

Он сидел и умничал, что неважно какое платье, лишь бы материал хорошо поддавался, но когда Дина вышла из примерочной, его как накрыло. Он и сам не понял, с чего его так разобрало, но лишь присутствие Милки спасло салон от дальнейших разрушений, они с Диной ограничились примерочной, причем Максим ухитрился платье даже не измять, или там ткань была такая немнущаяся? Платье отложили, к нему должны были доставить коллекционные перчатки и фату.

И где он взялся этот Чайковский? В этот раз Дина совсем не хотела его отпускать, даже просила взять ее с собой. Макс бы и взял, так кроме разговора с Бетховеном ничего больше и не планировалось, возможно, он даже ночевать здесь не останется и к утру уже будет дома. Он представил как войдет в спальню, посмотрит на свою спящую девочку, вдохнет ее запах…

Максим с тоской посмотрел на часы и уже потянулся к телефону, как тут его окликнули. Провели вглубь и оставили перед дверью в кабинет Чайковского. Бетховен выглядел неважно. Кажется, даже хуже, чем в прошлый раз.

— Что, не нравлюсь? — он мигом считал все, как качественная магнитная головка. — Все правильно, Максим, мне осталось недолго. Да ты садись, в ногах правды нет.

Макс сел напротив, стараясь подавить в груди муторное чувство, которое возникало у него в определенные минуты и безошибочно подсказывало, что именно сейчас в его голову направлен прицел автомата.

— Максим, я умираю. Молчи, не перебивай, — он жестом остановил пытающегося возразить Макса. — Мне нужна твоя помощь. Вчера вернулась Марго.

Маргарита, дочь Чайковского, училась где-то за границей, где именно, Макс не уточнял, не надо было. Он внутренне подобрался, как перед прыжком с парашютом, начало нравилось ему все меньше и меньше.

— Она должна заменить меня. Но ты сам понимаешь, это кодло съест девчонку и не подавится. Ей нужна хорошая защита.

— Я помогу Маргарите Игоревне, можете не сомневаться…

— Ты, я слышал, жениться собрался? — перебил его Бетховен. — На студентке своей?

Максим молча кивнул, пытаясь понять, куда клонит старый паук.