История Мадлен

Если ты не спустишься сейчас же, мы просто вызовем еще одного нотариуса, который станет свидетелем! – с порога истерично начала Бернардет.

— Хорошо, дай мне пол часа и пошли служанку, чтобы помогла собраться. Иди, я сейчас, – прохрипела я, не поворачивая головы к двери, от которой не отлипала сестрица, не желая заходить в мою убогую комнату."

"Все, время вышло, и сейчас озвучат то, что было известно хозяйке этого дома с самого первого момента. А может и сестра знала, что меня ждет. Только я все еще тешу себя надеждой, что не останусь на улице. Служанка вошла молча, опустив глаза. Может и она знает, что мне уготовлено судьбой?

— Абель, дай самое красивое платье, теплую шаль, достань самые крепкие чулки и обувь, – без эмоций сказала я вошедшей служанке. А то вдруг прямо сразу и отправят на улицу, так хоть уйду в теплых вещах. Где, интересно живут нищие, и какие возможности есть по работе у таких как я?

— Мамзель, зачем вам шаль? Тепло ведь, да и камин с утра растопили, чтоб не сырел дом. Там сейчас тепло – хоть окна открывай. А туфель у вас отродясь не было, только вот башмаки…

— Ладно, давай что есть, если не из чего выбирать. Но платье получше нужно, чего позориться перед месье? – уже совсем без надежды на хороший исход пробормотала я. Будь что будет. Если карма решила накрыть меня медным тазом в обеих жизнях – так тому и быть. Только вот она не знает, что голыми руками меня не возьмешь.

Когда Абель одела, причесала и усадила меня перед зеркалом, кроме худобы и кругов под глазами я неожиданно заметила странный блеск в своих глазах. Мое, откуда не возьмись, настроение бойца, почему-то не вязалось с тем, что было видно в зеркальном стекле, словно та, бывшая Мадлен, горевала о своей несчастной жизни. Я заметила, что служанка тихохонько выскользнула в коридор, и прошептала своему отражению:

— Дорогая, прошу тебя, не бойся, это я виновата в таком настрое, это меня жизнь кидала как пакет из-под мусора по дороге, и я сейчас в ответе за твои прекрасные глаза, за твое молодое сердце. Больше они не смогут нам навредить. Какой бы исход нас не ждал, мы им покажем «Кузькину мать», «битву при Ватерлоо», и прочие ужасные сражения. В твоем маленьком тельце больше не сломленный птенчик, здесь теперь боец, вот увидишь, – я улыбнулась, сделала несколько движений пальцами, словно расстреливаю невидимых врагов из пистолета, дунула на «дуло», и уверенным шагом направилась к двери.

— … тетушка благоволила мне, и понимала, что именно мне она должна открыть дорогу, именно мне положено выйти замуж и продолжить наш род, – щебетала Бернардет, речь которой я застала с середины.