Катрин. Книги 1-12

Мой бедный ангел, что сделал с вами этот изверг! Я отнесу вас на постель, держитесь за меня…

Катрин попыталась обхватить шею графини, но ее израненное плечо причинило ей такую боль, что на этот раз, вскрикнув, она окончательно потеряла сознание.

Была ночь, когда она пришла в себя, лежа на постели, забинтованная, не в состоянии пошевелиться. Открыв глаза, она увидела Сару, сидевшую у камина и варившую что-то в маленькой кастрюле. Это видение напомнило ей прошлое. Сколько раз, проснувшись ночью в хижине Барнабе во Дворе Чудес, она видела Сару, сидевшую у огня с таким же выражением заботы и внимания на красивом лице! Это детское воспоминание благотворно подействовало на нее.

Она хотела пошевелиться и откинуть простыню, закрывавшую ее почти до глаз. Тяжелая как свинец рука и плечо так болели, что она не могла сдержать стон. Импозантная Эрменгарда склонилась над ней и положила свою прохладную, на удивление мягкую руку на горячий лоб Катрин.

– Вам больно, дорогая?

Катрин попыталась улыбнуться, но это также причинило ей боль.

Каждый мускул, каждая клеточка ее тела адски болели.

– Мне жарко, – вздохнула она, – все тело болит. Я лежу как на шипах. Все горит!..

Эрменгарда покачала головой и отошла, уступив место Саре. У цыганки было дикое и суровое лицо.

– Этот негодяй мог тебя убить, мой ангел, если бы мадам Эрменгарда не появилась вовремя. Я подумала, что он что-то затевает, когда увидела его сегодня утром. У него было страшное лицо…

– Где ты была, когда я вернулась? – спросила Катрин слабым голосом.

Эрменгарда ответила за нее:

– Он запер ее в каморке под лестницей. Она была там, когда я вернулась. Она слышала ваши крики и подняла страшный шум, требуя освободить ее. Слуги не осмелились сделать это. Гарен пригрозил им заточением, если только они шевельнут пальцем. Они были полумертвыми от страха, когда я спросила у них корпию и бинты.

– И вы успокоили этих бедняг?

– Нисколько! – воскликнула графиня и громко рассмеялась. – Я окончательно их запугала, сказав, что скорее всего герцог сдерет с них шкуру, узнав, что они позволили сделать.

Они сразу же уступили нам свою комнату, и я поручусь, что они уже собирают свои пожитки…

Катрин внимательно огляделась вокруг себя. В самом деле, это была не та комната, где они до сих пор жили с Эрменгардой. Их комната была больше, уютнее, на стенах висели два больших гобелена… Эта комната сообщалась с другой, и мысль о возможности полностью изолироваться от любопытных взглядов Мари де Вогринез была приятна больной.