Катрин. Книги 1-12

Пока Сара переливала в фаянсовую миску содержимое кастрюли, Эрменгарда присела у ног Катрин и рассказала, как Сара натерла тело молодой женщины успокаивающей мазью и забинтовала тонкой тканью…

– Все тело у вас изодрано, в отеках, – сказала она, посмеиваясь, – но, к счастью, глубоких ран нет. Сара считает, что на теле останутся едва заметные следы, а на лице ничего. Да простит меня бог, я думаю, что ваш супруг просто обезумел. Что такое вы ему сделали?..

Эрменгарда сгорала от любопытства, но Катрин была слишком слаба и не хотела ничего рассказывать о вчерашних событиях.

Она подняла свои забинтованные руки и посмотрела на них с недоумением и брезгливостью. Бальзам, покрывавший ее с ног до головы, пропитал повязку, оставив на ней большие желтые жирные пятна. Она была похожа на большую тряпичную куклу. Только ее волосы, заплетенные в косы и уложенные на одеяле, казалось, еще жили. Она вздохнула. Эрменгарда поняла, что она хотела сказать.

– Вы правы, не надо ничего говорить! Вы сейчас очень утомлены, расскажете потом…"

"Графиня принялась оживленно болтать. Гарен не осмелился вернуться, но его друг Николя Ролен недавно приходил справиться, как идут дела.

Эрменгарда приняла его прохладно, сказав, что будет присматривать за мадам де Бразен вплоть до новых распоряжений, и чем меньше она будет слышать про Гарена и его друзей, тем будет лучше. Ролен ушел, не задавая больше вопросов. Сиделка Катрин сказала что-то похожее, но более любезным тоном, пажу его светлости, приходившему за полчаса до этого. Катрин нахмурила брови:

– Герцог прислал пажа?

– Да, молодого Ланнуа, своего любимого пажа. Я поняла, что его высочество надеялся встретиться с вами сегодня вечером.

Я, конечно, извинилась за вас.

– Что вы ему сказали, дорогая Эрменгарда?

– Всего лишь правду. Я сказала, что ваш уважаемый супруг избил вас до полусмерти. Этому дикарю Гарену будет такой нагоняй, который ему запомнится надолго и, возможно, навсегда отобьет охоту совершить подобное еще раз.

– Боже милостивый! – простонала молодая женщина в изнеможении. – Надо мной будет смеяться весь двор! Я не посмею никому смотреть в глаза, когда все узнают, что меня избили плеткой, как рабыню.

– Малыш Ланнуа – дворянин, дорогая.

Он знает: то, что ему доверяют для передачи хозяину, не предназначено для посторонних ушей. Он не проронит ни слова!.. Кроме того, он был искренне возмущен. Этот мальчик восхищается вами, дорогая… Я не удивлюсь, если он в вас немного влюблен… Выпейте это.

Сара принесла чашку отвара вербены, куда намешала какие-то неведомые травы. С большим трудом с помощью Эрменгарды Катрин удалось приподняться на постели. Теплый успокаивающий напиток имел приятный кисловатый вкус.

– Я положила туда сонной травы.