Катрин. Книги 1-12

Катрин продолжала свою, деля время между службой у вдовствующей герцогини, здоровье которой ухудшалось с каждым днем, ведением хозяйства и многочисленными визитами к матери и дядюшке Матье.

В июне Катрин совсем уже поправилась, и от ран не осталось и следа, кроме узкого тонкого розового шрама на левой стороне спины, расположенного, к счастью, очень низко и не обезобразившего ее великолепные плечи. Но у нее не было никакого желания оказаться между Филиппом и Гареном. В Труа они присутствовали на свадьбе принцессы Анны и герцога Бэдфордского, и на этот раз без Эрменгарды, которая ни за что на свете не хотела покидать вдовствующую герцогиню, которая была серьезно больна.

После свадьбы Анны Маргарита де Гюйенн вернулась к своей матери, в то время как Филипп сопровождал новую герцогиню Бэдфордскую в Париж, где она будет жить в великолепном особняке Турнель. Свадьба Маргариты и Ришмона должна была состояться в октябре в Дижоне. Так пожелала молодая женщина, чтобы больная мать могла увидеть ее, пусть даже из своей постели. Катрин очень радовалась, так как была почти уверена, что не увидит Гарена до этой даты.

У Филиппа были дела во Франции, в Париже. Он тоже вернется не раньше свадьбы. Гарен же, как обычно, останется вместе с ним.

Гарен и его махинации не так уж занимали Катрин, у нее хватало и других дел. Он полностью оставил ее в покое, а ей ничего большего и не нужно было. Филипп, напротив, не давал себя забыть. Примерно дважды в неделю его посланец, весь в пыли, спрыгивал или скорее сваливался с седла во дворе особняка де Бразена. Иногда случалось, что загнанная лошадь падала одновременно со своим всадником… После этого неизменно повторялась одна и та же церемония: курьер одной рукой протягивал письмо, другой – пакет.

Письма были обычно короткими. Филипп Добрый был небольшой любитель писать письма. Несколько нежных слов или чаще всего несколько строк, позаимствованных у какого-нибудь поэта. Но подарки были редкой красоты… Посланцы герцога никогда не привозили драгоценностей. Филипп считал, что это может оскорбить Катрин. Только муж или любовник мог себе позволить дарить украшения. Обычно он посылал изумительные произведения искусства: статуэтки из янтаря, нефрита, горного хрусталя или слоновой кости, золотые шкатулки, украшенные восхитительными эмалями, произведения терпеливых мастеров Лимузена, расцветки которых могли бы соперничать с драгоценными камнями, или кружева, меха, духи и даже механические игрушки, например такую: жонглер в красном атласном костюме подбрасывает и ловит золоченые мячи.

Одним словом, все, что могло польстить самолюбию или показаться любопытным. Катрин принимала все подарки, благодарила, находя красивые слова… и тут же забывала о них.