Катрин. Книги 1-12

По этой дороге будут проходить целые стаи торговцев на южные ярмарки, и толпы паломников будут стекаться по дороге на Конк и в Испанию. Может, вы и пристанище, но вы же еще и собираете пошлину. Разве нет, святой отец? А пошлина — прибыльное дело! Даже если великолепный Арно и увез золото, все равно что-то осталось и появится еще… Теперь ты понял?

Да, аббат понял, поняла и Катрин. Этот бандит приехал не так, как остальные, — ограбить, сжечь и исчезнуть; он пришел обосноваться здесь и требовать огромный выкуп с тех, кто путешествует между верхней Овернью, долиной Лот и богатейшими южными землями, — в Монсальви сходились все самые важные дороги!

Приступ гнева вытолкнул аббата на стену.

— Ты забыл только об одном, негодяй: о сеньоре этих мест! Даже если тебе удастся нас победить, даже если ты овладеешь городом, да не допустит этого Господь, знай, что рано или поздно Арно де Монсальви вернется. Его рука еще тяжелее твоей, и тогда уже ничто не спасет тебя от, его мести. Помни, что его любит король, а коннетабль — наш друг.

— Возможно! Если он вернется! Но только что-то подсказывает мне… он не вернется.

Итак, тем более нам следует все уладить немедленно…

— Он не…

Голос Катрин захлебнулся в крике, переходящем в рыдания. Аббат сжал ее руку и прошептал:"

"— Успокойтесь! Не показывайте вида, что придаете Качение его словам. Ему нужно вывести вас из равновесия, чтобы вы допустили какую-нибудь глупость. Впрочем, слышали — спорить стало уже невозможно.

— И в самом деле, настоящий шквал возмущений, рева охватил все стены; на бандитов обрушился град камней, и они вынуждены были отступить. К тому же начал накрапывать ледяной мелкий дождь.

Они повернули к лагерю находившемуся на полпути между городом и Пью-де-л Арбо чьи развалины были освещены огнями их кухни.

В то время как сыновья удалялись с полнейшим равнодушием и не выказывали ни малейшего интереса к проявлениям народного гнева, Беро несколько раз обернулся и показал городу кулак.

Катрин спустилась со стены и посмотрела на лица окружавших ее людей. В свете факелов они казались красными и все еще пылающими от гнева. Она слышала слова поддержки и преданности.

— Мы выстоим, госпожа Катрин! Не бойтесь: стены крепкие, а у нас достаточно смелости.

 — Старый бандит скоро пожалеет о том, что пришел сюда. И не завтра еще он овладеет нашим городом.

Машинально Катрин им улыбнулась, пожимая протянутые к ней руки, но внезапно раздался голос торговки полотном Гоберты:

— Что это он там говорил, что мессир Арно не вернется? Воцарилось молчание. Толстуха Гоберта во всеуслышание высказала тайную мысль, мучившую госпожу, и тот вопрос, который каждый задавал себе. Вмешался аббат. Он хотел прогнать тревогу из сердца Катрин.