Катрин. Книги 1-12

И легендарное сокровище исчезло вместе с Теодориком, приказавшим поместить его в монументальной гробнице, которую он, как какой — нибудь фараон, приготовил себе в Равенне… в Равенне, где спустя столько времени Герберт, ставший архиепископом города, должен был его отыскать…

Долго и терпеливо наш монах занимался одновременно учением, поисками и карьерой. В Реймсе он воспитал короля а затем стал архиепископом этого города. Но его неотступно преследовала мысль о сокровище Эрика, которое он надеялся когда-нибудь отыскать. Так оно и случилось. Его назначили в Равенну, но там он оставался очень недолго и вскоре был избран папой.

В Равенне он нашел то, что искал. Но не хотел в Риме хранить реликвию, которую искал всю свою жизнь. Он боялся, что после его смерти сокровищу угрожает опасность, поскольку именно в Риме им завладели варвары Аларика[104]. Храня нерушимую преданность своей Оверни, он решил принести свое сокровище в дар родной земле, которую никогда больше не увидит. И вот он поручил его надежному человеку, тому самому Мандюльфу, который родился на земле вулканов и был давним другом Герберта.

Мандюльф прибыл сюда. Он хорошо знал страну, где появился на свет, и, вместо того чтобы по совету Герберта поместить реликвию в монастырь Сен-Жеро, решил предоставить ей более надежное убежище.

Итак, он выбрал старое древнее поселение, которое возвышалось раньше на Пюи-де — л'Арбр и от которого остались одни руины. Земля эта, правда, входила в собственность Сен-Жеро. Он построил крепость, прорубил подземный ход, секретную часовню. Оставалось только построить монастырь, чтобы сокровищу была дана священная защита. Его дело продолжил Гобер, и наша святая обитель выросла над часовней…

Аббат Бернар остановился на секунду, чтобы перевести дух и унять волнение.

Катрин слушала его затаив дыхание. Воспользовавшись передышкой, она спросила:

— Но все-таки, преподобный отец, это сокровище, этот предмет, эта реликвия… что это было? Ведь она должна была быть невероятно ценной.

— Более, чем вы можете вообразить. Правда, это была весьма скромная чаша, небольшой сосуд, потускневший от времени… но это был тот самый сосуд, который во время тайной Вечери Господь…

Катрин затрепетала.

— Вы хотите сказать, что то, что было в часовне, был…Грааль?

Аббат грустно улыбнулся, как бы смирясь, и пожал плечами."

"— Его так называют. Да, это был Грааль, который не из был ни высечен из огромного изумруда, ни сделан какого-либо сверхъестественного материала. До появления Христа этот обычный сосуд, как и многие другие, находился в одном доме в Иерусалиме. Только божественное соприкосновение, чудо первого причастия сделало его исключительным сокровищем, единственным в мире.