Катрин. Книги 1-12

Катрин, милая моя, прекрасная Катрин!.. Могу ли я… Могу ли я надеяться, что вы поцелуете меня?"

"Скрытая темнотой, Катрин улыбнулась. Смиренный и почти детский тон герцога растрогал ее больше, чем ей бы того хотелось. Она вспомнила гордого повелителя, который всегда знал, как поступать, разговаривал как хозяин и сразу обратился к ней на «ты», как будто она уже принадлежала ему. А сегодня вечером он был всего лишь безумно влюбленным мужчиной…

Она слегка шевельнулась, и ее губы почти прижались к губам Филиппа.

– Поцелуйте меня, – сказала она просто и без малейшего колебания.

Все вдруг стало легко. Она не без удовольствия вспоминала о том поцелуе в Аррасе, и, когда губы Филиппа коснулись ее губ, она легонько вздохнула и закрыла глаза. Инстинктивно она чувствовала, что с этим человеком, таким холодным и страстным одновременно, она узнает настоящую радость любви. Он умел, общаясь с женщиной, заставить ее забыть об окружающем, потому что был способен сдерживать свои собственные порывы. Его поцелуй был невероятно нежен, это был верх терпения и страсти. В любви он был именно тем мастером, которого подсознательно ждет любая женщина, и покоренная Катрин окунулась в волны наслаждения и ласк – и уступила им. А Филипп, поняв, что она целиком в его власти, не ограничился тем поцелуем, о котором совсем недавно так смиренно молил ее. И вот уже легкий ветерок, шевеливший кущи деревьев, поведал уснувшей деревне секрет вздохов и нежных слов, произнесенных шепотом. Единственным свидетелем полной победы принца стал его скакун.

В то мгновение, когда Катрин перешагнула порог телесной любви, ее глаза распахнулись навстречу своду, который образовали над любовниками сплетенные ветви деревьев.

Серебряный свет взошедшей луны показал Катрин торжественное и напряженное лицо ее возлюбленного. Оно показалось ей нечеловечески прекрасным, ее же лицо освещала в это мгновение страсть. Филипп заглушил поцелуем легкий вскрик боли молодой женщины, и его тут же сменил протяжный стон наслаждения.

Когда они наконец разомкнули объятия, Филипп зарылся лицом в копну ее шелковистых волос и покрыл их жгучими поцелуями. Катрин провела ладонями по его лицу и поняла, что оно залито слезами.

– Ты плачешь?

– От счастья, любовь моя… и от благодарности.

Я не думал, что все будет так великолепно, что счастье будет таким полным… и что я буду… первым…

Она прикрыла ему рот рукой, чтобы он замолчал.

– Я ведь говорила тебе, что мой муж и пальцем до меня не дотронулся. Почему же ты?..

– Ты так красива… И искушений было, наверное, так много… Тебя столько раз домогались…

– Я умею защитить себя, – сказала Катрин с такой очаровательной гримаской, что он тут же поцеловал ее. Лунный свет освещал ее обнаженное тело.