Катрин. Книги 1-12

Они исходили из глубины комнаты, где стояла большая кровать с красным пологом, трещавшая под тяжестью двух переплетенных тел. В тени занавесок Катрин заметила ногу и обнаженную руку, голову с длинными светлыми волосами, которая вертелась в разные стороны, и наконец женщину, плакавшую и стонавшую под тяжестью мужчины, насиловавшего ее с варварской жестокостью… Мужчина был в стальной кольчуге, которая усугубляла пытку несчастной.

— Скажи им, Гийом!.. Скажи им! — стонала она. — Не дай себя убить!

Ошеломленная, с расширенными от ужаса глазами, Катрин смотрела по очереди на казнимого и женщину не в силах закрыть глаза и отвернуться.

Она увидела, как кулак опустился на лицо женщины, которая, потеряв наконец сознание, замолчала, в то время как с коротким хрипом ее палач получал удовольствие.

Тем временем крики мужчины прекратились, а его голова безжизненно упала назад. Наемники отодвинулись от огня.

— Капитан! — позвал один. — Он потерял сознание…

— Или умер! — сказал другой, прикладывая ухо к груди мужчины. — Я там ничего не слышу…

Ропот гнева послышался из глубины алькова, и длинная серая фигура встала, зазвенев металлом.

— Банда неумех и тупиц! — прорычал голос, от которого Катрин подскочила.

Ее и без того расширенные зрачки стали огромными. Капитан Гром вышел из темноты, поправляя вышитую кожаную портупею. Он был с непокрытой головой: его короткие черные волосы были растрепаны, а загорелое лицо перекошено от ярости. С поднятым кулаком он бросился к своим людям, чтобы наказать их.

— Капитан! — снова подал голос Корнисс, прочистив горло. — Я вам привез отборной дичи.

Поднятый кулак опустился. Человек пожал плечами и пнул ногой казненного.

— Выбросьте эту падаль на навоз… если он еще остался! — приказал он.

Потом, схватив со стола свечу, он подошел к маленькой группе, оставшейся стоять у двери.

— Отборной дичи? — хохотнул он. — Посмотрим. Он поднял свечу. Госпожа де Монсальви подняла голову. Ее взгляд, горящий от негодования, и черный взгляд капитана Грома, наполненный величайшим удивлением, пересеклись. Свеча покатилась на плиты пола.

— Добрый вечер, Арно! — сказала Катрин.

Глава тринадцатая. ДВОРЯНЧИК

Потоп! Она находилась в самом сердце всемирного потопа! Божий гнев обрушил на повинную землю ревущие шквалы, которые рвали крышу хижины, ломали ветви, валили деревья, размывали почву, напитанную кровью.

В этом амбаре, куда он ее потащил, не дав ей Даже времени выговорить слово, Катрин и ее муж смотрели друг на друга. Казалось, они оценивают силы друг друга, как враги перед битвой…

На лице Арно удивление сменилось выражением почти безумной ярости.