Катрин. Книги 1-12

Он окончательно понял, что тонкая черная фигурка, внезапно выросшая перед ним как ангел мщения, не была призраком, необъяснимым образом возникшим из едкого дыма пожара или из миражей демонической ночи.

Это было живое создание, его жена… Это была сама Катрин, и все ее существо презирало его. Он не мог себе вообразить, даже когда нескончаемыми ночными часами она безжалостно гнала его сон, что так будет ненавидеть ее.

Он грубо толкнул ее, да так сильно, что она покатилась в угол амбара, где, к счастью, на утрамбованной земле оставалось немного соломы, но это не помешало ей оцарапаться в вилы, которые рухнули вместе с ней.

Немедленно он обрушил на нее шквал ругательств, смысл которых сводился к одному:

— Шлюха! Проститутка!.. Потаскуха!.. Так они тебя, значит, выгнали! Или же этот паршивый пес, которому ты надоела, вышвырнул тебя на дорогу, когда обнаружил, что ты побывала в руках у половины его людей?

Она поднялась с ловкостью кошки, держа рукой раненое запястье, более оглушенная этим потоком оскорблений, чем полученным ударом, но немедленно дойдя до того же уровня бешенства., — Кто меня выгнал? О чем ты говоришь? Я застала тебя на месте преступления, как бандита, я видела, кто ты есть на самом деле, поэтому ты предпочитаешь на меня набрасываться, покрывать меня бессмысленными оскорблениями? Так тебе намного удобнее!

Она закрыла свой пурпуэн с помощью остатков шнуровки.

"

"— Я говорю о моих вассалах, я говорю о людях Монсальви, которым надоело видеть, как ты валяешься в кровати трех Апшье, они выбросили тебя за стены и отправили на большую дорогу, чтобы ты занялась своим ремеслом.

— Твои вассалы? Хотелось бы мне, чтобы они видели тебя в эту минуту! Тебя, их сеньора… почти их Бога! Покрытого кровью, жгущего, грабящего, пытающего невинных, тебя еще теплого от кровати, где ты насиловал несчастную! А! Они были бы «горды» тобой! Бандит! Головорез! Живодер! Вот новые титулы сеньора де Монсальви! Ах, нет, я забыла: капитан Гром, лакей Роберта де Сарбрюка! Вот кем ты стал!

Он бросился на нее с поднятым кулаком, готовый опять ударить, но она не отступила.

Напротив, она выпрямилась И отважно повернулась лицом к опасности.

— Давай! — прорычала она сквозь стиснутые зубы.

 — Бей! Исполни свое ремесло до конца! Я вижу, что человек, который помог тебе бежать из Бастилии, хорошо сделал свое дело.

Арно удержал уже готовую обрушиться руку.

— Как, ты все знаешь?

— Я знаю об этом больше, чем ты себе представляешь. Я знаю, что Беро д'Апшье, который осаждал Монсальви, имел лазутчиков в городе. Он получил через ту, которая нас предавала, через Азалаис, кружевницу, одну из моих рубашек, на которой она чинила кружево, и клочок письма, где подделала мой почерк.