Катрин. Книги 1-12

Он смущенно улыбнулся:

– Друзья бывают разные! Не хотите ли вы стать моим сердечным другом? Вы так прекрасны, а я так одинок!

– Как можете вы чувствовать себя одиноким и покинутым, когда такая любовь хранит вас, подобно маяку на причале? У вас есть прекрасная супруга, мать, нежность которой мне хорошо известна, сестра, королева Франции, к которой вы так сильно привязаны, и все те, чьи лица вам незнакомы, девушки и женщины ваших государств, которые собирают выкуп за вас и молятся Богу о вашем освобождении. Все знают, как вы добры, милосердны, благородны и великодушны.

В мире мало найдется мужчин, которых бы так любили. Что же вы рассказываете мне о разбитом сердце?

– Точнее сказать, об опустошенном сердце, которое жаждет наполниться вами. Голод снедает мое несчастное тело. Не подадите ли вы мне милость, полюбив меня? При вашей красоте вы должны быть великодушны. – Он приблизился к Катрин. Она оказалась прижатой к стене и не могла уже ускользнуть от его жадно протянутых рук.

– Если бы я не была во власти своего супруга, – пробормотала она, – я думаю… что уступила, но я замужем… мать семейства… и я люблю своего мужа!

– И вы никогда не обманывали его? Ваша красота, должно быть, зажгла безумный огонь в груди многих мужчин.

Вы не зажглись ни от одного?

Опершись руками о стену, он прижался к ней всем телом. Она чувствовала его упругие мускулы, удивительно сильные для затворника. Лицо обожгло его дыхание, губы коснулись ее щеки…

– Сир! – пробормотала она в замешательстве. – Я вас прошу! Сейчас вернется капитан… через минуту он будет здесь!

– Тем хуже! Мое желание слишком сильно! Если он вздумает отнять вас у меня, один из нас умрет.

Она уже не могла бесшумно вырваться из его рук, не привлекая внимания охраны. С неожиданной силой он обнял ее одной рукой, а другой взял за подбородок. Он поцеловал ее долгим, жадным поцелуем, как припадают к источнику посреди пустыни. Ее тело, тоскующее без любви, сыграло с ней плохую шутку, как было уже не раз. Когда рука короля овладела ее грудью, она почувствовала дрожь от кончиков волос до пят. Рене был молод, страстен и полон сил. Теперь она не только не хотела отталкивать его, но все ее молодое тело подалось навстречу радостям любви.

Но как только рука короля коснулась ее живота, она услышала гневный окрик:

– К черту этот глупый маскарад! Разденься! – Грубый голос разрушил очарование и отрезвил ее. Король разжал объятия. Катрин, воспользовавшись этим, ускользнула из его рук, отбежав к камину, и проговорила, тяжело дыша:

– Это невозможно, сир! Я же вам сказала, что сеньор де Руссе сейчас войдет. Что он скажет, увидев меня голой?

Как будто в подтверждение ее слов, дверь открылась с привычным лязганьем задвижек, и появился Жак.