Катрин. Книги 1-12

Она простонала:

– Пощадите…

– Нет. Никто не пощадил меня. Вы искупите здесь свое преступление… здесь… Потом вы сможете спрятаться в монастыре… когда станете уродиной. Тогда наступит мой черед смеяться… Я не буду больше видеть вашу дерзкую красоту, ваше тело, которое вы не постыдились выставить напоказ даже в моей постели… Уродливая! Отвратительная!.. Вот какой вы станете, когда Фаго покончит с вами…

Лежа на полу и инстинктивно защищая руками голову, Катрин рыдала без остановки, на грани отчаяния. У нее болело все тело, и отчаяние овладевало всем ее существом.

– Вы не человек… вы больны… вы безумны, – всхлипывала она. – Кто, достойный называться человеком, поступил бы подобным образом?

Ответом ей было лишь чье-то бормотание. Живо подняв голову, она увидела, что Гарен ушел. Она была одна с Фаго. Это он ворчал ей в ответ. Он стоял перед огнем, который ему удалось разжечь, и смотрел на нее своими маленькими черными глазками, похожими на два гвоздя на обрюзгшем, в красных прожилках лице. Он смеялся смехом идиота, переступая с одной ноги на другую, как медведь; руки как плети свисали по обе стороны его тела.

Волна тошнотворного страха сжала внутренности Катрин. Она поднялась и отступила назад, не спуская глаз с приближавшегося к ней мужчины. Никогда прежде она не испытывала подобного ужаса, подобного отвращения. Она осознавала свою слабость, свою беспомощность перед этим человеком, который был человеком только с виду… Да еще эта цепь, которая приковывала ее к стене, не давая подойти к окну. В детской попытке защитить себя она вжалась в стену, защищая себя руками. Фаго надвигался на нее, наклонившись вперед и растопырив руки, как будто собирался задушить. Катрин показалось, что настал ее последний час. Этот человек был убийцей, а все разговоры Гарена должны были просто продлить ее отчаяние. Но когда лапищи Фаго обрушились на нее, она поняла, что ее жизнь ему не нужна. Он опрокинул ее на солому и, придерживая одной рукой, другой постарался задрать юбку… Отвратительный запах пота, прогорклого жира и кислого вина ударил в ноздри молодой женщины, тошнота подкатила к горлу, она была близка к обмороку. Но ощущение опасности вернуло ей силы. Из ее груди вырвалось рычание:

– Гарен! На пом…

Крик замер в ее горле.

Гарен, если он еще и был тут, только порадовался бы ее ужасу. Он хорошо знал, что делает, когда оставлял ее во власти этого животного. Катрин сжала зубы, чтобы собраться с силами. Мозолистая ладонь Фаго, щупавшая ее ляжки, приводила ее в ужас. Она начала свирепо отбиваться, без единого крика, борясь со страшным ожесточением, как животное, попавшее в ловушку, против этого тела, прижимавшего ее к земле. Удивленный ее силой, он решил придавить ей лицо к полу.