Катрин. Книги 1-12

А теперь, когда ее больше нет…

Этот жест отчаяния молодого человека вызвал у Катрин угрызения совести. Ей вдруг стало стыдно, что она жива после стольких мучений. Стоит ли ее бесполезная жизнь пролитой крови? Она опустила голову.

– Это моя вина, – горестно сказала она. – Она умерла из-за меня. О, Ландри, я стала твоим несчастьем…

– Нет, тебе не в чем упрекать себя. Пакретта сама выбрала свою судьбу. Если бы она из ревности не совершила того преступления, предупредив Гарена, ничего бы не случилось. Она заслужила наказание. Но не такое ужасное. А теперь, когда ее уже нет, мне больше ничего не хочется, кроме покоя и одиночества.

А перед тобой еще длинная прекрасная жизнь…

Слезы, которые текли из глаз Катрин, внезапно высохли.

– Ты думаешь? – резко спросила она. – А на что я могу надеяться? Мой муж должен умереть, я разорена, ты из-за меня похоронишь себя в монастыре. Человек, которого я люблю, презирает меня. Я приношу несчастья, я проклята… Надо бежать от меня…

Вот-вот с ней могла начаться истерика. Эрменгарда заметила это и, отослав Ландри, быстро усадила дрожащую Катрин в паланкин."

"– Ну что ты, моя маленькая, не расстраивайся так! Этот мальчик в горе.

Но он молод, и его решение может измениться, он снова почувствует вкус к жизни. Доверьтесь кузену Жану: если этот мальчик еще не нашел себя, он сумеет направить его на истинный путь.

Эти слова успокоили Катрин. Эрменгарда была права. Ландри не останется на всю жизнь в монастыре. А сейчас он найдет там покой, очистится от скверны жизни. И она, больше не сопротивляясь, доверилась подруге. Большие ворота аббатства открылись, пропуская карету, за которой следовали Сара верхом на муле, одолженном аббатом, и несколько человек охраны, посланные Жаком де Руссе.

Вскоре, согреваемые теплым весенним солнцем, две женщины стали подниматься вверх по плато. Крыши монастыря еще синели в дымке, потом за поворотом дороги все исчезло. На лесах квадратной башни аббатства снова насвистывали каменщики, уже забыв о той опасности, которая чуть не лишила их крова.

Этим же вечером они прибыли через ворота Гийом в Дижон. Проезжая мимо замка, Катрин отвернулась, внезапно вздрогнув. Это сюда Жак де Руссе привез накануне своего узника.

Гарен был где-то здесь, за этими стенами с редкими бойницами. И Катрин не могла не думать со смешанным чувством грусти и гнева о том, что это Филипп задумал ее брак с Гареном, который привел сюда, в заточение, Главного казначея Бургундии.

Но Катрин ошибалась. Вовсе не в эти старые стены бастиона Жак де Руссе привез ее супруга. Он поместил его в тюрьму виконта, чьи страшные казематы находились в подвалах старинной римской башни, за Домом с обезьяной, названным так благодаря барельефу над дверьми.