Катрин. Книги 1-12

Этот дом находился между двумя дворянскими домами, один из которых принадлежал Ла Тремуйлям, а второй – Шатовилленам. Так, совершенно не подозревая об этом, Катрин поселилась в доме, находящемся рядом с той тюрьмой, где сидел ее муж.

Она недолго была в неведении. Уже на другой день по городу побежали глашатаи, крича о том, какое преступление совершил Гарен, и о том, что завтра его будет судить совет виконта Филиппа Машфэна – камердинера, советника и молочного брата герцога.

Это сообщение наполнило Катрин горькой радостью, смешанной с некоторым чувством раскаяния. Она ненавидела Гарена всем своим сердцем и никак не могла понять, какие чувства вызвали у него тот приступ безумия.

Гарен всегда отталкивал ее – значит, это не была ревность. И все-таки? Как назвать те ужасные приступы дикой ярости, которые вызвало ее сообщение, что она беременна? Катрин вспомнила тот вечер, когда она сама пришла к нему. Как она могла поверить в то, что он равнодушен к ней, если он потерял голову в ее объятиях? Он был ревнив, даже бешено ревнив… и тем не менее он никогда не был близок с ней. Тайна, которую хранил в душе Гарен, раздражала и даже мучила Катрин.

К концу этого первого дня прибыл караван, возглавляемый самим Жаком де Руссе. Он состоял из нескольких мулов, нагруженных сундуками. На четырех лошадях приехали Перрина, Абу-аль-Хаир и два его черных невольника. Капитан в точности выполнил наказ Эрменгарды, и благородная дама поблагодарила его.

– А что с домом? Что вы с ним сделаете? – спросила она.

– Секретарь суда городского совета сейчас опечатывает его печатью виконта и прево. Людей там нет, а вещи останутся до суда. То же самое будет и с замком де Бразен и всеми другими владениями Гарена.

Разговаривая с Катрин, он старался избегать ее взгляда. Она стояла очень прямо рядом со своей старшей подругой. На ней было черное бархатное платье. Наконец он набрался храбрости, повернулся к ней и посмотрел ей в глаза.

– Я очень огорчен, Катрин, – произнес он.

Она пожала плечами и слегка улыбнулась:

– Вы ничего не можете сделать, друг мой. Вы и так уже столько сделали для меня. Как же я буду на вас сердиться? Когда состоится суд?

– Через неделю. Герцог все еще в Париже, а с ним и мессир Николя Ролен. Он был другом вашего супруга, и, может быть, ему удастся прийти ему на помощь…

Эрменгарда презрительно пожала плечами:

– На него не рассчитывайте! Никогда Николя Ролен не вступится за человека в таком положении, будь это даже его брат.

Гарен попадает под действие герцогского суда – значит, он незнаком больше с Гареном… Все очень просто.

Жак де Руссе ничего не ответил. Он знал, что Эрменгарда говорила правду, и ему не хотелось давать ложную надежду Катрин. Для него, как и для жителей всего города, решение суда было ясно.