Катрин. Книги 1-12

Главному казначею была уготована казнь от руки палача, конфискация всех богатств, имя его будет вычеркнуто из всех гербовников, и, по-видимому, дом будет снесен с лица земли, как это было с его предшественником, хранителем королевских сокровищ Филиппом Жосскеном, который был замешан в убийстве на мосту Монтро и которого изгнали из страны, и он умер в нищете в Дофинэ. Эта должность, видно, не приносила счастья.

Когда капитан откланялся, Эрменгарда оставила Катрин в обществе Абу-аль-Хаира, а Сара ушла в комнаты, чтобы помочь горничным разобрать вещи хозяйки.

Цыганка снова занялась своими делами, а Перрина стала ее помощницей в уходе за туалетами и украшениями Катрин."

"Уже давно Катрин не оставалась с глазу на глаз со своим другом-арабом. Они сидели некоторое время молча, потом Катрин подошла к камину и протянула к огню свои холодные руки.

– Какая грязь все это! – вздохнула она. – Из-за сумасшедшей выходки этого человека, которого дали мне в мужья, я чуть не рассталась с жизнью, и вот мы оба остались без крова, почти изгнанниками. Если бы не Эрменгарда, я осталась бы на улице, на меня показывали бы пальцем… А я не решилась бы поехать к матери, чтобы не навредить ей.

Ну почему все это?

– Все это от страшного безумия, которое Аллах вселил в сердца и разум людей из-за любви! – спокойно сказал Абу-аль-Хаир, упорно глядя на свои пальцы, которые он поочередно то переплетал, то расплетал.

Катрин резко повернулась к нему.

– Любовь? Откуда вы взяли, что Гарен любил меня?

– А ты подумай хорошенько! Твой муж был очень умным человеком. Такой человек не опустится до поведения разъяренного животного, если для этого нет повода.

Он знал, что рисковал своим положением, состоянием, жизнью… всем, что потерял или потеряет. И все-таки он поддался этому безумию. Как не поверить, что в основе всего этого лежала ревность, то есть любовь?

– Если бы Гарен любил меня, – резко ответила Катрин, – он сделал бы меня своей женой не только перед Богом. Он ни разу не был близок со мной. Больше того, он меня отталкивал…

– Так вот что ты не можешь простить ему! О Магомет, ты даже больше женщина, чем я думал. Ты без любви отдалась одному мужчине, ты упрекаешь другого за то, что он не подчинил тебя себе, а сама любишь третьего.

Правы мудрецы, говоря, что в полете слепой птицы больше разума, чем в голове женщины! – проговорил мавр с горечью.

Катрин почувствовала презрение в голосе лекаря. Слезы гнева выступили у нее на глазах.

– Я вовсе не это не могу простить ему, – закричала она, – а его отвратительное отношение ко мне! Он бросил меня в руки своему хозяину, а потом попытался унизить меня и даже убить.