Катрин. Книги 1-12

«Он никогда не поймет, что он уже не молодой человек, а женщины – это самое утомительное, что может быть», – философски говорила графиня. Но это ее почти не печалило. Уже давно их не связывали чувства любви. Что касается их сына, то он воевал где-то в армии Жана Люксембургского, и она его редко видела. Он был большой любитель фехтования. «Это от возраста и происхождения», – говорила о нем Эрменгарда. Ребенок Катрин, который должен был родиться, был для нее спасением, он скрасит ее одиночество в деревне, ибо она окончательно решила поселиться в Шатовиллене и управлять твердой рукой своими крестьянами.

За высокими стенами крепости, так похожими на хозяйку своей надежностью, Катрин вела спокойную жизнь, в которой она так нуждалась. Этот феодальный замок, чьи серые башни отражались в спокойных водах реки, стал для нее тихой гаванью, где она проводила долгие вечера, глядя на закат над верхушками деревьев. Здесь августовским утром, после тяжелой ночи, полной страданий, Катрин родила на свет мальчика, которого при крещении нарекли Филиппом… Эрменгарда сияла от радости, глядя на то, как кормилица, выбранная из тысячи других, пеленает младенца.

Она радовалась больше Катрин, у которой материнское чувство не проснулось. Ей не хотелось иметь от Филиппа ребенка. Любовь к нему была скорее чувственной. Он притягивал ее, заставлял быстрее биться сердце, наполнять его счастьем в момент любовных свиданий, но она никогда не бредила им, не горела страстью и жаром, как к Арно. И отсутствие герцога не слишком трогало ее.

Однако, когда он приехал в Шатовиллен примерно месяц спустя после рождения ребенка, она обрадовалась. Филипп излучал какой-то магнетизм, и Катрин убедила себя, что он наполнит ее жизнь.

Он бросился к ее ногам, чтобы вымолить прощение за то, что так долго не приезжал, клялся, что любит ее как никогда, и страстно доказал это в первую ночь приезда. Катрин почувствовала, как она оживает в его объятиях. Глубокие бурные чувства, которые он умел пробудить в ней, снова возродили в ней вкус к жизни, кокетство, желание быть красивой."

"Он, однако, не скрывал от нее, что собирается снова жениться. В ноябре он венчается с графиней Бонн д'Артуа, много старше его, вдовой его дяди, графа Неверского, убитого в битве при Азенкуре.

Бонн была спокойной, нежной и болезненной, но этот брак был нужен Бургундии. И Филипп жертвовал собой, женясь на своей тетке.

– Ты не должна меня ревновать к ней, – убеждал он Катрин. – Я люблю и буду любить только тебя. И отныне ты всегда будешь рядом со мной. Ты будешь отныне придворной дамой герцогини, если хочешь…

Катрин из гордости отказалась. Она не хотела служить днем женщине, проводя ночи с ее мужем. Она добилась разрешения остаться на некоторое время у Эрменгарды. Филипп согласился.