Катрин. Книги 1-12

Вы решили: она останется одна, я предложу ей имя, серьезное положение, буду ей хорошим мужем… Не так ли? Я всегда знала, что вы мне друг…

– Как вы можете говорить о дружбе, когда я без конца кричу вам о своей любви?..

– Вот поэтому я и не выйду за вас замуж. Я сделаю вас несчастным, ибо вы любите меня. Это было бы нечестно с моей стороны – предложить вам лишь руку. Этого недостаточно!

Горестное выражение появилось на лице молодого человека. Даже его великолепный плюмаж вдруг поблек.

– Я люблю вас, и мне этого достаточно, – проговорил он хрипло. – Конечно, я не претендую на то, чтобы заменить герцога Филиппа.

Вы любите его и…

Катрин резко оборвала его:

– Вы прекрасно знаете, что это неправда! Ведь вы мой друг. Я действительно не могла определить то чувство, которое я испытываю к нему. Боюсь, что это… нечто приземленное! Я не могу больше любить, Жан, даже если бы очень хотела… и вы об этом хорошо знаете!

Наступило молчание. Приближалась ночь, и темнота постепенно заливала комнату, где они находились. Освещенным оставался лишь тот угол у камина, где стояла Катрин. Сен-Реми отступил в тень. Ему показалось, что между ним и этой прекрасной женщиной прошел какой-то призрак.

Молодой человек не забыл поединок у стен Арраса и рыцаря, который так безумно взволновал эту необыкновенную молодую женщину. И он прошептал через силу:

– Я понимаю! Это тот, другой? После стольких лет вы никак не можете забыть Мон…

– Молчите! – сухо оборвала его Катрин. – Я не хочу слышать это имя! – Она вдруг задрожала, и Сен-Реми увидел в ее фиалковых глазах такое отчаяние, что он испугался. Но гнев Катрин уже прошел. – Простите меня! – глухо прошептала она.

 – Я расстроена… Оставьте меня сейчас, друг мой! Вы говорите мне о любви, а я отвечаю вам глупостями. Придите ко мне… вскоре.

Она протянула ему свою ледяную руку, к которой он приложился губами. Он казался таким расстроенным, таким потерянным, что Катрин мило улыбнулась ему, чтобы успокоить, сама взволнованная теми чувствами, какие питал к ней этот беззаботный мальчик.

– Приходите в другой раз, – сказала она, – когда я буду не так нервничать. И вы сможете мне снова сказать, как любите меня.

– И снова просить вашей руки?

– Почему бы и нет?.

. Если не боитесь отказа. Доброй ночи, мой друг.

Когда он вышел, Катрин облегченно вздохнула. Наконец она была одна. Ей была приятна темнота, которая ее окружала. Она подошла к овальному окну и открыла одну из створок, украшенных выбранным ею гербом – синяя химера на серебристом поле, увенчанная графской короной. Свежий ветер ворвался в комнату и развеял ее распущенные волосы. Внизу была черная вода канала, в которой отражались как в зеркале огни соседних домов. Поднимался ветер, кружа падающие листья.