Катрин. Книги 1-12

Она вспоминала, как бежала из взбунтовавшегося Парижа вместе с Барнабе, матерью, сестрой и Сарой… Как ей нравилось то первое путешествие, которое столь скрасил старый Ракушечник! Казалось, что она еще слышит его глубокий голос, читавший тихо стихи поэта:

Это коронованный город,Город наук и духовенства,Стоящий на Сене…Но Барнабе умер. Париж был далеко, а город, в который она направлялась, был в осаде, голодный и холодный, полный отчаяния, где ее могла ожидать смерть или, что еще хуже, самое ужасное разочарование. Впервые за все время она спросила себя, как примет ее Арно и вспомнит ли он ее? Столько дней прошло с тех пор, как они повстречались под стенами Арраса!

Катрин попыталась отбросить свои мрачные мысли, рожденные, несомненно, большой усталостью и нервным напряжением.

Ей хотелось наслаждаться миром, царившим в эту минуту, плаванием по этой прекрасной реке среди желтых песчаных берегов и серой травы… После полудня на горизонте появились белые башни и голубые башенки большого замка, омываемого водами широких протоков реки. Катрин спросила лодочника, что это за красивое поместье.

– Сюлли, – ответил лодочник.

 – Оно принадлежит господину де Ла Тремуйлю, фавориту короля Карла VII… – И он плюнул с отвращением, как бы показывая, какое «уважение» испытывает к хозяину замка. Ей уже приходилось встречаться с Жоржем де Ла Тремуйлем, этим перебежчиком-бургундцем, который стал самым дорогим советником и злым гением «короля из Буржа». Ей он внушал чувства, сходные с теми, что лодочник выразил так наглядно, но она промолчала. К тому же лодка свернула к берегу, чтобы причалить.

– Остановка? – удивленно спросила Катрин, повернувшись к нему вполоборота.

– У меня дела в Сюлли, – ответил мужик. – Вылезай…

Катрин встала, чтобы ступить на борт плоскодонки. В этот момент она получила сильный удар по голове и упала, потеряв сознание."

"Когда Катрин пришла в себя, был уже вечер. Восток был в тени, а на западе в слабом свете заката четко выделялись на другом берегу Луары остроконечные башни замка Сюлли. Она приподнялась на руке и поняла, что лежит на берегу в траве и что она совсем одна. Не было ни лодки, ни лодочника, только в нескольких футах от нее поднялся в воздух кулик.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она, потому что голова раскалывалась от боли. Она нащупала большую, очень болезненную шишку. Видно, лодочник ударил ее, чтобы обокрасть. И действительно, пропало то немногое, чем она располагала: две оставшиеся монеты, кинжал и монашеская накидка, которая спасала ее от холода и дождя. Ею овладело отчаяние. Как будто все было против того, чтобы она пришла к Арно. Препятствия, возникавшие на пути, как бы не пускали ее. Но это был лишь краткий миг.