Катрин. Книги 1-12

В самом Орлеане полководцы ждут ее, а монсеньор Бастард сказал своим людям, что надо держаться, что Господь пошлет им продовольствие и помощь… Говорят, король послал ее в Пуатье, нашу Деву, чтобы на нее посмотрели епископы и другие священнослужители. Но она скоро прибудет в Орлеан… Я хорошо знаю, что, если бы я не была такой старой, я пошла бы в Орлеан, осажденный врагами, чтобы увидеть ее. Да вот только мои бедные старые ноги не донесут меня туда, и я умру по дороге. Вот я и остаюсь здесь, чтобы молиться за нее, за светлого ангела нашего королевства!

Вот так Катрин впервые услышала о Жанне д'Арк.

Она не почувствовала никакого восторга, однако мысли о ней не давали ей уснуть всю ночь. Она испытывала скорее раздражение и горькую ревность к этой девушке, «молодой и красивой», которую уже «ждут полководцы», а значит, и ее Арно. Разве эта уроженка Лотарингии в ореоле посланницы Господа и к тому же красивая воительница не привлечет внимание Арно де Монсальви? Ей надо спешить, прибыть в Орлеан раньше этой опасной женщины… И в беспокойном сердце Катрин родилась ненависть к воительнице.

На другое утро она приняла хлеб, который раздавали пилигримам черные монахи, и, воспользовавшись тем, что вся толпа направилась в расположенную поблизости церковь, незаметно отстала и вышла на дорогу.

Старая Бертиль сказала ей, что до столицы герцогства Орлеанского надо еще пройти девять миль. Девять миль… целая вечность!"

"Так началась для Катрин самая тяжелая часть ее тернистого пути, ибо теперь беспокойство и сомнения закрались в ее сердце, а сил почти не было. С утра все шло почти хорошо. Но после Шатонефа раны на ее ногах снова открылись, а все мышцы начали нестерпимо болеть.

Лихорадка постепенно проникала ей в кровь. Нагнувшись над источником, чтобы утолить жажду, она с испугом увидела свое похудевшее лицо, обострившееся и серое от пыли. Она была похожа на нищенку и подумала, что Арно никогда ее не узнает. Он скорее посмеется над ней. Место было пустынным, а источник был закрыт со стороны дороги большими деревьями. Было пасмурно, но довольно тепло. Катрин быстро скинула свои лохмотья и вошла в воду. Зубы ее застучали от холода, но вскоре она почувствовала себя лучше. Боль в ногах слегка утихла. Путешественница изо всех сил терла себя, вспоминая тонкое мыло, которое так хорошо умела варить Сара, потом вымыла волосы, и, выходя из воды, посмотрела на свое отражение. Оно немного успокоило ее. Слава богу, несмотря на смертельную усталость, она не потеряла ни своей грации, ни белизны. Немного успокоившись, она, как могла, вытерлась и снова надела свои лохмотья. Дорога шла между Луарой и густым лесом, который становился все пустынней. Много леса было сожжено.