Катрин. Книги 1-12

Я полагаю, это как-то связано с этим твоим Монсальви?

Лицо Катрин озарилось смущенной улыбкой, и, чтобы скрыть замешательство, она стала играть зеленой виноградной веткой, которая свисала над ее головкой.

— Ты всегда все правильно понимаешь, друг мой. На этот раз я потеряла его навсегда. Он женится!

Тон молодой женщины был трагическим, но Эрменгарда разразилась громким хохотом, который длился несколько минут. Катрин с негодованием смотрела на Эрменгарду, которая, красная, как ее платье, с мокрыми от веселых слез щеками задыхалась от смеха.

— Эрменгарда! — воскликнула Катрин обиженным голосом. — Ты смеешься надо мной!

— Совершенно верно, дитя мое! — пропыхтела Эрменгарда, как только смогла перевести дух. — Все слишком абсурдно. Так это предстоящая женитьба нашего героя занесла тебя в эту глушь и стала причиной твоего страдания — не так ли? Именно этому мы обязаны появлением бледных щек и запавших глаз! Ты, должно быть, с ума сошла, моя дорогая! Для юноши с его происхождением и положением жениться — это совершенно нормально! В самом деле, он обязан это сделать ради себя и своей семьи, чтобы не угас род.

Ему нужен сын, наследник. А кто его ему даст, кроме женщины?

— Но я люблю его! Я храню себя для него, только для него одного! — воскликнула Катрин, разражаясь потоком слез, которые совершенно не тронули Эрменгарду.

— И это тоже большая ошибка с твоей стороны, — заявила она. — Женщина, подобная тебе, создана для любви.

Я месяцами пытаюсь вбить это тебе в голову. Арно женится — не так ли? Тем лучше! Он станет твоим любовником, как только закончится эта дурацкая война… и будет так же счастлив, как и ты.

На что бы еще ты могла рассчитывать? Ты же не можешь надеяться, что он женится на тебе самой! Твой собственный муж еще живехонек и вряд ли покинет этот мир раньше, чем пройдет много лет. Итак, пусть молодой Монсальви найдет себе маленькую белую гусыню, хорошую, богатую, титулованную невесту, которая в ближайшие годы родит ему целый выводок наследников… и позволь себе насладиться радостями запретной любви — гораздо более волнующими, чем радости законного супружества!

Этот неожиданный совет привел Катрин в замешательство, но в то же время и успокоил.

У грозной Эрменгарды был реалистический взгляд на вещи и имел странную силу воздействия. Эрменгарда закончила свою проповедь следующими словами:

— Не порти себе жизнь из-за дурня, который женится, хоть он, быть может, и красив. Филипп любит тебя, и он сделает тебя своей, помяни мое слово.