Катрин. Книги 1-12

Что касается дядюшки Матье и его арабского друга, то они целыми днями хлопотали по хозяйству. Как только рассветало, дядюшка уже был на винограднике и, засучив рукава, помогал где мог: тут наполнял корзину, там — высыпал ее. И Абу-аль-Хайр, сменивший свой фантастический тюрбан на вязаную шапочку, обутый в высокие, до самых колен сапоги на шнуровке, в домотканом халате, накинутом поверх его шелковых одеяний, с выражением неослабевающего интереса на лице весь день радостно поспевал за своим другом, болтая без умолку. С наступлением ночи друзья возвращались домой ужасно усталые, невероятно грязные, с красными лицами, но счастливые, как короли.

Однако Катрин не сомневалась в том, что эта благословенная спокойная жизнь продлится недолго. Было довольно странно, что пролетела уже неделя, а из Дижона не было вестей. Рано или поздно Гарэн все равно должен был появиться, чтобы заявить о своих правах на нее, потому что она была ставкой в самой выгодной сделке, которую он когда-либо заключал. Каждый вечер, отправляясь спать, она вновь удивлялась тому, что прошел еще один день, а перед нею не появилась его высокая мрачная фигура.

Но не Гарэну, а брату Этьену было в конце концов суждено стать первым в веренице посетителей Марсаннэ. Отсутствие Катрин обеспокоило монаха. Он нанес два или три безуспешных визита в особняк Брази. Его разговор с Катрин в огороде дядюшки Матье был почти бесполезным. Молодая женщина решительно заявила, что возвращение в Дижон совершенно не входит в ее намерения, что она слышать не желает о дворе или о герцоге и еще меньше — о политике. Ей пришлось горько пожалеть об освобождении Арно из темницы графа Саффолка, ибо в результате молодой человек оказался в объятиях любящей его Изабель де Северак.

И она очень сердилась на брата Этьена, который способствовал этому освобождению, а сама она оказалась в глупом положении.

— У меня нет способностей для такого рода интриг, сказала она ему. — Я бы только принесла несчастье всем вам.

К ее удивлению, монах не пытался заставить ее изменить свое решение. Он извинился, что побеспокоил ее, и, уходя, осторожно добавил:

— Ваша подруга Одетта вскоре будет вынуждена покинуть свой замок в Сен-Жан де Лонь: герцог отбирает его у нее.

Ей придется вернуться в дом своей матери, и когда я ее видел в последний раз, мне показалось, что она очень огорчена этим. Должен ли я сказать ей и королеве Иоланде, что вас больше не волнует их судьба?

Катрин почувствовала угрызения совести. Ей не хотелось показаться капризной и эгоистичной. Она поняла, что не имеет права покидать доверившихся ей людей только из-за того, что разочаровалась в Арно, хоть это и горько.

— Не говорите им ничего, — сказала она после паузы. Ни ей, ни королеве.