Катрин. Книги 1-12

Да, именно так! Вернитесь снова в тот дом, где грубая работа укрепила меня так, что я стал резвым, как птичка, в то незабываемое время! Вернитесь на несколько дней к своим — к своей матери и моему старому другу Матье.

— Мой муж никогда не позволит мне покинуть этот дом!

— Одной, возможно, и нет. Но я буду сопровождать вас.

Я давно хотел узнать, как убирают виноград в этой стране.

Мы отправимся сегодня вечером, но прежде вы должны вернуть мне тот флакон, который я по глупости дал вам.

Катрин покачала головой и слабо улыбнулась:

— Не нужно. Теперь я не стану его использовать.

Даю вам слово! Но я настаиваю, чтобы вы позволили мне его сохранить.

В тот же день, после обеда, пока Гарэн навещал Николя Роллена, Катрин покинула дом в сопровождении Абу-аль-Хайра, оставив Тьерселину письмо для мужа.

Несколько часов спустя они достигли Марсаннэ, где их тепло встретили Матье и Жакетт."

"Во время уборки винограда Марсаннэ не был идеальным местом для склеивания разбитых сердец. Со всего района холмов Морвана туда стекались веселые компании молодых людей и девушек, чтобы помочь в уборке урожая так же, как они делали это в Жевре, Нюи, Марсале, Боне и по всему краю.

Они были везде, спали в амбарах и на сеновалах, поскольку ночи были еще теплыми.

С утра до ночи сборщики урожая склонялись над переполненными мешками с черными сочными гроздьями и пели во все горло:

Осень зноем полыхала,

Солнце жгло, не отдыхало.

Все во мне пересыхало,

Тяжко сердце воздыхало…

Это был, конечно, ненастоящий протест, поскольку мелодия была шутливой, задорной. Где — то позади какой-нибудь веселый парень или девушка декламировали:

Да прославится Господь,

Сотворивший вина,

Повелевший пить до дна —

Не до половины!

[15]

Но Катрин держалась подальше от этой буйной суматохи.

Она проводила все дни в одной из верхних комнат, сидя возле матери, и пряла пряжу, как делала это прежде, либо ткала льняное полотно, в то время как ее глаза блуждали по красновато-коричневым просторам виноградников. Она любила смотреть, как ранним утром солнце пробивается сквозь клубы тумана, как вечером над виноградниками загорается красное пламя заката и как цвет расплавленного золота постепенно сменяется темно-малиновым.

Жакетт Легуа воздержалась от вопросов, когда ее дочь появилась в доме. Мать всегда чувствует страдание своего ребенка, даже если оно хорошо скрывается. Она удовольствовалась тем, что суетилась вокруг Катрин так, как будто та была больна, и избегала всякого упоминания о Гарэне, которого так и не полюбила, и о Саре, странное поведение которой сильно ее разочаровало. Катрин вернулась, ища покоя в семейной жизни и в смене обстановки, в которую странный брак закинул ее. И именно этот покой старалась дать ей Жакетт.