Катрин. Книги 1-12

— Да, уж такая их доля! Но вам здесь будет не слишком-то плохо. Хозяйка, конечно, и впрямь крута. Уж так крута, что круче не сыщешь! Зато еды здесь навалом. Ты вроде парень здоровый. Мэтр Жан найдет тебе работу, а для жены твоей и здесь дел полно. Вторая служанка померла, так что работы на всех хватит.

— Да я работы не боюсь, — заверила ее Катрин, покуда Арно с явно удовлетворенным видом заканчивал пожирать суп. Покончив с ним, он выскреб полушку куском хлеба, а затем вытер рот рукавом.

— Так-то оно лучше! — воскликнул он, чрезвычайно довольный.

 — Вот это Добрый суп! — И, чтобы как можно полнее выразить свое восхищение, он звучно рыгнул.

— Ну, пойдем, — .сказала служанка. — Я покажу вам комнату. Она не особо-то роскошная, и печки в ней нет, но вам ведь вдвоем и печки не надо, а?

Теснившееся под крышей чердачное помещение по форме напоминало нечто вроде усеченной пирамиды. Там валялась кое-какая ломаная мебель и было очень холодно, но Марго принесла с собой пару матрацев и немалое количество шерстяных покрывал.

— Завтра мы чуть-чуть наведем тут порядок, — сказала она.

 — Но сегодня ночью главное — чтоб было тепло. Отдохните теперь немного."

"Когда она вышла, Катрин и Арно какое-то время молча стояли, глядя друг на друга. Катрин вдруг разразилась смехом, таким безудержным, что у нее заболели бока.

— Я не знала, что ты такой талантливый, — сказала она насмешливо, стараясь говорить тихим голосом. — Из тебя и вправду получился бы отличный деревенский увалень! А я-то думала, что ты будешь вести себя слишком деликатно и выдашь нас!

— Я же говорил тебе, что меня воспитывали как маленького крестьянина, разве не так? — сказал он с неожиданной улыбкой.

 — В душе я всегда был крестьянином и думаю, что этим можно гордиться. Я на самом деле вытесан не для высшего общества… Но, если уж на то пошло, ты и сама была довольно убедительна!

И он вдруг залился внезапным смехом, поддавшись, как и Катрин, порыву невольного веселья, который смел на время все их горести, раздоры и дурные воспоминания. Они смеялись, как двое детей, осуществивших удачную проделку, и были, возможно, ближе друг к другу, чем когда бы то ни было, даже во время самых страстных своих мгновений.

Когда на чердак с пакетом под мышкой вошла госпожа Николь, они все еще смеялись.

— Тс-с! — приложив палец к губам, сказала она. — Вас могут услышать, а для двух беженцев-погорельцев вы, по-моему, смеетесь чересчур радостно!

Теперь она улыбалась, и Катрин отметила, что улыбка придает ее длинному, невыразительному лицу необыкновенное очарование. Николь бросила сверток с одеждой на кровать и сделала реверанс.